15 июля
День расстыковки с грузовиком «Прогресс-24». Утро у нас началось в 5.00 с сирены. Оба, как по команде, вылетели из спальных мешков, сообразив, что это вызов на связь.
На Земле ночью, проработав все варианты, решили открыть люки и все проверить. Мы открыли люк. Из проема люка вылетела шайба, но, где она была, непонятно. Невесомость. Может, между резинкой, может, на люке, а может просто внутри. Еще раз все проверили и закрыли, сделав 7,5 оборота и пол-оборота назад. Всегда что-то случается в ситуациях, когда мало времени. Вот и у нас срезались шпильки на удлинителе рукоятки закрытия люка.
Разобрали удлинитель, выбили шпильку и вставили обычный гвоздь, который оказался приклеенным на липучку к панели с инструментами. В общем, все сделали и легли спать, но сон уже был прерван.
К расстыковке в 15.25 все операции были выполнены, ориентация построена, собрана схема телевидения, для того чтобы и Земля могла видеть отход грузовика от станции.
Отошел грузовой корабль от станции очень плавно, и мы его долго видели на экране, пока он не зашел за горизонт. Прощай, двадцать четвертый! «Мы тебя никогда не увидим, мы тебя никогда не забудем», — подумали мы с Володей в этот момент. Наш спаситель! Увидели, правда, мы его еще раз через виток на фоне космоса. Развернули станцию и сфотографировали. Жаль, что не видели, как работает у него двигатель.
Построили ориентацию для зарядки буферных батарей: емкость буфера упала до 5,5 деления. Такого еще у нас не было, да к тому же датчики давления почему-то отключили заряд.
После ужина два витка занимались наблюдениями Земли.
Из дома сообщили, что дочь ездила в МГУ, где ее поздравили с зачислением.
16 июля
День экспериментов. Тест «Каскада» на новом блоке датчиков ускорения. Но план начал корректироваться с утра, так как вчера датчики давления отключили заряд буферных батарей. Сегодня мы вынуждены были проводить тест и искать неисправный блок. Опять снимали панели, а только вчера именно здесь мы сделали приличный интерьер. Долго искали, наконец отключили. Оказался почти последним из семи проверяемых. Далее началась кропотливая работа по замене блока датчиков ускорения. Доступ к разъемам на плате разъемов — отвратителен. Отстыковали, подстыковали шесть кабелей, а седьмого не нашли. Искали три часа, а оказывается, его вообще нет на станции. В связку кабелей положен не тот кабель. Все снова разбирать. С Земли пошутили, что это тренировка, как на учебно-тренировочном макете. Ничего себе тренировка!
Съемки прошли нормально. Облачности почти не было, сняли все удачно. Три витка уже на свету шли над своей страной. Отлично видим Байконур, а на следующем витке — Крым, поля Кубани, Цимлянское водохранилище. Здорово! Волга открыта, завтра посмотрю в родную сторону, может быть, увижу устье реки Вятки.
На ночь принял ноксирон. Две последние ночи спал очень плохо.
Памир-2. У нас все нормально.
Земля. Нам сегодня предстоит провести дополнительную работу к нашей обширной программе. Нам нужно будет найти блок 800, в котором залип датчик давления.
Памир-1. Я это чувствовал.
Земля. Смысл этой работы. Мы не понимаем, в какой банке залип датчик, поэтому надо будет вскрыть панели на всех банках, подключив датчики давления и отключив разъем, давать заряд на батареи.
Памир-1. Хорошо.
Земля. Как дела с блоком датчиков ускорения?
Памир-2. Мы нашли кабели.
Земля. Работайте.
Памир-1. Кабеля одного не было в мешке, остальное все подстыковали.
Земля. Мы предлагаем вот что, тест «Каскада» тогда не проводим. Сейчас специалисты проверят, можно ли работать со вторым комплектом «Каскада». Такая у вас работа, ребята. На Земле все системы новые, а там, у вас, уже отработавшие.
Памир-2. Принято. Выбран второй комплект «Каскада». Мы перерыли всю станцию. Все панели вскрыли, все мешки.
Земля. Видимо, прислали не тот кабель.
Памир-1. Вся станция заполнена одними змеями.
Земля. Вы сегодня хоть раз-то поели?
Памир-2. Не помним...
Земля. Вот так мы и думали.
Памир-2. Возьмем сухим пайком.
Памир-1. Не волнуйтесь.
Земля. Специалисты говорят спасибо за то, что вы нашли свою и еще чью-то ошибку.
Памир-2. У нас тут, как всегда, что-то еще случается: залило водой! В системе СТР, из ЕДВШ. Опять все мокрое.
Земля. Принято.
Памир-1. Мы еще кое-что нашли.
Памир-2. Часы мои нашли, которых у меня целый месяц не было. Нашлись!
Земля. Ну, ребята! У вас сегодня день находок.
17 июля
Утром встал поздно, в 9.00, потому что легли в 5.00. С вечера приняли ноксирон, а заснуть не могли. Володя вообще не ложился, а залез в мешок, вроде бы собирался заснуть, но в 2.00 встал и до 5.00 мы вели наблюдения за зодиакальным светом и серебристыми облаками. Но хоть и спали мало, с утра и весь вечер спать не хотелось, работалось легко. Все выполнили.
Бывают минуты, когда можно поговорить, рассказать о юности, семье, доме. Постепенно узнаем с Володей друг о друге то, чего не знали. Эти разговоры проходят в основном во время завтрака, обеда и ужина, когда мы «висим» за столом друг перед другом. Мы еще ни разу не сели есть порознь. Сегодня в обед зашел разговор о трудностях нашего дела, одиночестве, тоске по Земле. Но, видимо, мы с Володей схожи в одном: прошел уже месяц, а скуки, ностальгии, чувства одиночества, удаленности от дома, Земли, близких нет. Володя рассказывал, что Ю. Романенко и Г. Гречко через 20 дней после их старта уже говорили, что соскучились по Земле.
Вспоминаю свой первый полет. Когда через 17 суток со дня нашего старта, уходили «Памиры», то Коваленок два дня был не в форме. Не знаю, что будет со мной, когда уйдет Володя. Он говорит, что ему будет тяжело уходить со станции, так как дома ждет совсем другая работа.
Сегодняшний космос — это наши чисто практические заботы и тревоги, связанные с погодой на планете людей, урожайностью наших полей и пастбищ, изучением природных ресурсов, охраной окружающей среды. Проблемы Мирового океана, навигация, картографирование, дальняя радио— и телевизионная связь, производство сверхчистых веществ и уникальных материалов — все это и многое другое прямо связано с космосом. Он стал для нас рабочей площадкой, лабораторией, цехом.
19 июля
Вчера не писал: хотелось спать, но сразу не заснул и долго крутился. Ноксирон не помогает, нужно пробовать что-то другое. Спать хочется, уже около 11 вечера, но еще полно дел: необходимо подготовить аппаратуру к завтрашнему дню, составить отчет и заполнить формы докладов о прошедшем дне. Володя сова, а я утром, как жаворонок, встаю раньше.
Сегодня можно было бы спать дольше, но встал в 8.00. Взвесился, вес стабилен — 68 килограмм, объем голени тоже не уменьшился. По размеру окружности голени врачи определяют нашу физическую форму. Физкультуру сегодня выполнил на двух снарядах. Бегал по дорожке с ручными амортизаторами: необходимо тренировать кисти рук к выходу в открытый космос. Вчера на сеанс связи пришел В. Поляков, с которым я дважды был в дублирующем экипаже, и сейчас мы вспомнили нашу поездку на Чембулак после возвращения с космодрома. Он тогда очень переживал, что, возможно, ему уже не придется побывать в космосе. (На сегодня у него самый длительный полет на станции «Мир» продолжительностью 438 суток.) На последнем витке этого дня с 21.34 до 21.36 наблюдал огромное поле планктона в Атлантике, обширный район шириной 80-100 километров и длиной примерно 300 километров. Это же поле планктона наблюдал и вчера. Передали сообщение для рыбаков. Днем сейчас летаем над родной землей, утром над Камчаткой, а вечером уже над Европой. Над Сибирью, над Уралом сплошная облачность. Горы Памира почти остались без снега, очень мало снега. Ледники серые. Володя говорит, что Чирчикское водохранилище в этом году заполнилось больше, чем обычно.
Сегодня в 16.00 стартовал «Прогресс-25». Старт и первый маневр на орбите прошел штатно. Грузовик везет новые скафандры для выхода в открытый космос, прибор «Скиф» для спектрографирования Земли, в создании которого и я принимал участие. И электронный фотометр «ЭФО» изготовленный в Чехословакии, ну и еще конечно много чего, а главное, письма!
21 июля
Вчера готовились к встрече грузового корабля «Прогресс-25». Правда, утром пришла радиограмма, в которой он был переименован в «Космос-1669».
Грузовой корабль «Прогресс» предназначен для доставки на станцию различных грузов и дозаправки станции водой и компонентами топлива для нашей двигательной установки. Масса корабля около 7 тонн, из которых масса доставленных грузов 2,5. В багаже этого корабля, кроме патронов для получения кислорода, поглощения углекислого газа и примесей, пищи, новой аппаратуры, имеются два новых модернизированных скафандра для работы в открытом космосе. Эти скафандры в отличие от прежних более подвижны в плечевых суставах. Фонарики, вмонтированные по бокам шлема, и один нагрудный позволяют более эффективно выполнять работы на теневой стороне Земли.
Стыковка с «Космосом-1669» состоялась в 18.05.04. На этот раз корабль шел к нам более дерганно, чем в предыдущий. Был момент, когда двигатели станции работали почти непрерывно, отслеживая его развороты, но на режиме причаливания все шло гладко. Мы контролировали его подход по телекамере на фоне Земли. Удар при касании был чуть сильнее, чем у «Прогресса-24». Люки до отхода ко сну не открывали: герметичность Земля будет проверять в течение двух сеансов связи.
Вчера пришла информация с Земли о результатах наших тестов на бегущей дорожке с записью параметров на телеметрию. Скорость на максимальной нагрузке в течение одной минуты позволила поднять пульс до 150. Говорят, что нужно бегать еще быстрее.
Сегодня учел эти рекомендации и бежал с большой скоростью.
Все, спать, завтра открываем люки корабля, где нас ждут подарки!
22 июля
Всю ночь снилась разгрузка грузового корабля, даже видел, что прислали два ведра соленых грибов: груздей, рыжиков. Встали к сеансу связи в 9.00, но добро на открытие люков не получили. Земля не получила параметры атмосферы в грузовом корабле, и открытие отложили до следующего витка. Вот сейчас сидим и ждем, поэтому есть время писать. Люк открыли только в 17.00.
Открываем люк. Нашли письма из дома, посылки. Поужинали, съев по красному помидору и апельсину, а также ложками банку черной икры. Выпили зеленого чая и спать. День завтра сложный.
24 июля
Вчера не писал: целый день занимался разгрузкой грузовика, а также проведением съемок Земли на нескольких витках. Голова болела весь день. Сегодня проснулся бодрым. Головная боль прошла. Может быть, от больших физических нагрузок. Померил давление: 135/90 — выше моего обычного. С утра работа пошла по плану, не выходя из режима. На нашей грядке сегодня обнаружились всходы. Хлопок начал вылезать. Думаем посадить лук, но нам прислали всего две луковицы и обе крупные. Если в вазон войдет, то одну посадим. Земля просила посчитать, сколько мы пьем воды. Получилось около 2 литров: утром кофе, чай, в полдник чай, в обед суп, молоко с облепихой, после физо — два сока, на ужин два тюбика с соком, перед сном — один сок. Вообще с жидкостью все нормально, да и с приходом грузовика наш рацион расширился.
27 июля
Утром померили температуру, сейчас для этого нужно только посмотреть на термометр на пульте, который мы заменили новым. Опять стало холодно. В станции 13 градусов Цельсия, в переходном отсеке 11 градусов Цельсия. За два дня потеряли 1,5 градуса и есть тенденция к понижению. Очень маленький приход энергии: наклонение Солнца изменилось и тень стала длиннее. Утром на счетчике всего 220 ампер-часов. Сидим на голодном пайке по освещению, Не говоря уже о нагревателях. Спать не холодно, хотя на ночь надеваем свитер и носки, зато утром надо вылезать из мешка и вставлять свой организм в «пингвин». Брр ... На Земле небольшой переполох, так как в сеансе связи перед пробой с ручной велоэргометрией Володя сказал, что у него боли в мышцах груди слева. Он открутил только одну минуту, ну и я из солидарности крутил руками педали велоэргометра тоже только 1,5 минуты. Вчера в сеансе связи руководитель медицинской группы начал расспрос о характере боли, месте, возможной причине. К тому же они заволновались, так как время вращения было меньше, чем на Земле, а им надо давать заключение о нашей физической форме перед выходом.
В связи с «похолоданием» у нас появились заботы о состоянии посевов хлопка, арабидопсиса. Володя переживает за свой эксперимент с хлопком, ведь впервые посеян представитель южных краев. Он сегодня утепляет это место, делая что-то вроде парника. Хлопок «растет» между двух ламп на главном посту, где свет горит постоянно.
Ну и конечно же, определенное место в нашей сегодняшней жизни занимал фестиваль. Два сеанса связи мы наблюдали на экране ТВ фестивальную Москву. Первый — с Комсомольского проспекта, а второй — зажжение факела у Вечного огня, когда И. Кожедуб зажег факел и передал его молодежи. Картинка отличная. Погода не подвела. Два участника фестиваля отсутствовали по уважительной причине (как сказали ведущие при открытии фестиваля): находясь в космосе, они обеспечивали погоду.
28 июля
У нас был выходной. Дневник в этот день я не писал, но есть запись переговоров с Центром управления.
Виток 18874 (8.36-8.47)
Земля. Доброе утро ребята. Нам нужно поговорить с вами о системе двигателей, потом у вас будет построение ориентации.
Памир-2. Ну ладно. Начнем тогда.
Памир-1. Доброе утро, Заря.
Земля. Мы этот режим ориентации станции проверяем для выхода. Пройдет по энергетике или нет.
Виток 18875 (10.10-10.23)
Земля. Ну, как закрутка у вас прошла?
Памир-2. Нормально, без замечаний.
Земля. Хорошо. Вы насчет кардиокассеты не забыли? Подсоединили? Тогда мы готовы слушать ваши поющие сердца.
Памир-2. Подключаю передатчик.
Рюмин. Добрый день, ребята. Как жизнь?
Памир-1. Нормально, Валера.
Рюмин. Только вот смотрю на показание вашего термометра и думаю, что холодновато.
Памир-2. Мы уже приспособились.
Рюмин. К сожалению, теплее не будет, пока мы во время выхода не установим новые солнечные батареи. Конечно, тяжело вам. 12°С — это не много. Как бы вы ни простудились во время надевания медицинских датчиков.
Памир-2. Ничего. Мы тут на несколько минут включили «Кино-свет», пока датчики наклеиваем, а потом оденемся и все.
Рюмин. А так в чем вы ходите?
Памир-1. Белье, свитер, «пингвин» и утепленный комбинезон сверху.
Памир-2. С утра есть желание теплые шапочки надеть.
Памир-1. У меня все нормально. Помассировали, а потом перцовый пластырь положили.
Рюмин. Ну и слава Богу. Ребята, а по выходу вопросы есть? Вас, наверное, интересует вопрос о старых скафандрах. Сейчас генеральный конструктор в отпуске. Когда вернется, мы постараемся его убедить, что их нужно выбросить. Они места много занимают.
Медик. Я только хотел дать вам рекомендации, а вы уже сами наклеили пластырь.
Земля. Поэкономьте электроэнергию.
Памир-2. Да у нас уже три дня горят всего четыре лампочки по всей станции.
Медик. Володя, Виктор, для профилактики от простуды вам необходимо пить аскорбинку.
Памир-1. Ну разве что для профилактики.
Виток 18826 (11.38-11.59)
Выполняется работа с ориентацией солнечных батарей.
Земля. На следующем сеансе у вас встреча с семьями. У них накопилось много новостей.
Виток 18877 (13.08-13.35)
На сеанс прибыли жены и дочка Виктора Валентина.
Валюха с длинными волосами, поправилась после выпускных экзаменов в школе и вступительных в МГУ. Лиля очень деловая, с блокнотом, где все новости, быстро их зачитывает: кто звонил, что делали. Выглядит прекрасно. Рассердилась, когда я остановил ее на вопросе о водопроводе на даче. Наверное, зря, но времени мало, это можно решить и по радиомосту. Планы на август: съездить на Вятку и в Кишинев. Дочка в восторге от фестиваля, вчера танцевали в парке ЦДСА до двух ночи.
Виток 18878 (14-27-15.08)
(Телевизионный сеанс связи из Музея космонавтики)
Экипаж приветствовали:
— участники фестиваля из Ташкента;
— А. Маслюков;
— Ж. Гуррагча, монгольский космонавт;
— Зигмунт Иен, космонавт ГДР, интересовался работой МКФ;
— М. Гермашевский, польский космонавт, выразил желание оказаться сейчас на борту станции;
— Г. Иванов передал привет из Болгарии;
— В. Шанаев, молодой ученый из Красноярска, задал вопросы о космических исследованиях Земли.
Виток 18879 (16.17-16.35)
(Продолжение передачи из Музея космонавтики)
Этот сеанс так комментировал оператор из Центра управления полетами:
«В зале никого. В кадре живописная спина одного из устроителей встречи. Волевым жестом он выдал кому-то за кадром указания: «Давайте делегатов». Через некоторое время в кадре появляются испуганные земляки В. Савиных, жизнерадостный молодой ученый из Красноярска и Карапетян из Армении. Земляки интересовались что передать маме Виктора, молодой ученый спрашивал, любит ли «Памир» кедровые орехи, а догадливый Карапетян сказал, что все понял и пообещал, что при встрече «5 звездочек» тоже будет».
Земля. Гасите свет. Подруги ваши поехали домой.
Памир-2. Обиделись?
29 июля
Вчера не писал: целый день вроде бы отдыхали, точнее, день сидели на привязи у телекамеры. В одном из сеансов наконец-то увидели своих родненьких. Много вопросов, рассказы о фестивале. В вечернем сеансе оператор сказал, что они уехали из ЦУПа, потому что обижены. Они остались на следующий сеанс связи и хотели поговорить по радиомосту, а мы не вышли на связь: готовили аппаратуру для съемки вулкана на Гавайях, который начал извергать клубы дыма. Днем готовили переходный отсек и корабль к выходу. Чистили, убирали лишние приборы и инструменты, которые будут мешать при проведении выхода. В переходном отсеке разместили новые скафандры, дополнительные солнечные батареи, переносную видеокамеру, кассеты с новыми материалами для установки на поверхности станции. Ну и конечно, две усиленные тренировки на дорожке и на велоэргометре с упражнениями для рук.
30 июля
Сегодня провели тренировку в скафандрах. Во время проверки скафандров на герметичность обнаружилось, что где-то есть течь. Вышли из скафандров. Закрыли, начали проверять снова вместе, затем отдельно. Оказалось, что «течет» мой скафандр. Начали искать где, помня случай у «Протонов». Представляю, что было на Земле. Причину обнаружили быстро. Оказалось, что в стык ранца попала тесемка от крепления основного баллона кислорода, который расположен в ранце. Убрал, подвязал ее и снова надули скафандр. Герметичен.
К выходу в открытый космос мы готовились на Земле в бассейне гидроневесомости. До мелочей проработали там те операции, которые впоследствии нам предстояло повторить на орбите. Сколько мы провели тренировок по выходу, а ни разу не готовили сами скафандры, не размещали оборудование в переходном отсеке. Масса вопросов возникает... Больше часа я потратил на подгонку магнитного фиксатора к телекамере, подпиливая надфилем флажок фиксатора кронштейна.
1 августа
Мы целый день занимались подготовкой переходного отсека, из которого осуществляется выход в открытый космос. Готовили корабль «Союз Т13» на случай негерметичности выходного люка после возвращения.
Вероятность того, что переходный отсек после закрытия люка окажется негерметичным, мала, но, если это случится, мы должны перейти в корабль и возвратиться на Землю. Так что пришлось нам на всякий случай перетаскивать в «Союз Т13» кассеты с отснятой пленкой и прочее наше добро, до бортжурналов включительно.
Наконец, выход в открытый космос! Он у меня был первый, а у Джана — второй.
Днем был очень интересный телесеанс с журналистами из разных стран, которые присутствовали на фестивале. Мы отвечали на вопросы 30 минут.
2 августа
Утро началось рано: подъем в 4.00, а в 4.30 — уже медконтроль. Спали три часа. Настроение боевое. Два дня с нетерпением ждали этого события: хотели не просто выход сделать, а поскорее выполнить необходимую работу по наращиванию дополнительных солнечных батарей. В станции стало холодно, температура 13°С, очень много влаги. Она появилась уже не только на иллюминаторах и конструкциях станции, но и около спальных мест. В общем, как мы шутили эти дни, отвечая на вопрос Земли, что летаем в середине станции и по воде не ходим — не касаемся стен.
Медконтроль показал, что у меня не пишутся параметры дыхания. Пришлось менять медицинский пояс, на котором были закреплены датчики контроля сердца, датчики дыхания.
Законсервировали станцию полностью, выключили свет в рабочем отсеке и перешли в переходный отсек, уже в костюмах водяного охлаждения. В переходном отсеке тесновато. Закрыли люк РО-ПХО и люк между кораблем и переходным отсеком. Первым вошел в скафандр я, затем Володя. Начали подготовку к шлюзованию. Все шло гладко. Скафандры герметичны.
Провели продувку, десатурацию, сбросили давление из переходного отсека до 15 мм рт.ст., дальше сброс уже не шел. Расчетное время было 10.00, мы выполнили в 10.15, долго шел сброс воздуха.
Люк открылся без особых усилий. Когда я открыл его, в «Дверь» сразу полетел весь мусор, который был в переходном отсеке (из него осуществляется выход в космос): всевозможные обрывки целлофана, веревочки, кусочки поролона, пыль. Проплыла мимо отвертка, которую давно потеряли. Пыль ярко светилась в лучах солнца, которое было сзади, а где-то внизу чуть виделся горизонт. Прямо — черный космос со слоями искрящихся пылинок, вылетающих из станции. Космос, как пылесос, вытягивает из станции последние молекулы воздуха. Ощущения, что это открытая дверь, не было, скорее перед нами — большой иллюминатор.
Установили защитное кольцо на выходное отверстие, чтобы не повредить резиновое уплотнение, которое обеспечивает герметичность после закрытия люка. Я выплыл из станции. Несмотря на то что зафиксировал свое положение карабином, боюсь выпустить поручень из рук. Стал на «якорь». Поразила и красота Земли, и черный космос, и сама станция. Она показалась какой-то очень большой, огромной... Основные солнечные батареи с наращенными дополнительными батареями, напоминающими гигантские ветряные мельницы, вращались, отслеживая Солнце. Володя находился в переходном отсеке. Он вывел через открытый люк контейнер с дополнительной солнечной батареей. Дальше по циклограмме мне нужно было транспортировать его к месту установки. Передвижение по обшивке станции, где имелись поручни с кронштейнером, который представлял собой огромный шкаф (1,2x0,7x0,3 м), резко отличалось от тех перемещений, которые мы отрабатывали в гидробассейне. Передвигаться было значительно легче, но первое время очень много внимания уделял фиксации и руки постоянно уставали при этом от напряжения. «Подошел» к рабочему месту около основной батареи, раскрыл якорь. Закрепил основную батарею, тут и подплыл Володя. Начали установку. Лебедка вращалась легко.
До тени установили контейнер и состыковали разъемы. В тени выполнили снятие контейнера и раскрытие одной батареи. Тень была с Луной, да к тому же фонарики, которые установлены на шлеме нового скафандра, хорошо освещали рабочее место. Потом нужно было развернуть всю батарею, чтобы подставить другой «бок». А это можно сделать по команде с Земли только в зоне Евпатории. И вот в течение 20 минут в ожидании сеанса связи мы смотрели на Землю. Оживленно, перебрасываясь шутками, вели переговоры с ЦУПом через корабль, который стоял в Гвинейском заливе.
Летели над Африкой, приближаясь к побережью Средиземного моря. На траверсе — Италия. Обзор совсем не тот, что обычно из иллюминатора.
Когда батарея развернулась, стало не до шуток. Где-то заело трос, на котором разворачивается рядом с основной плоскостью добавочная солнечная батарея. Вначале думали, что дело в лебедке, которую я крутил.
Зафиксировал, начал откидывать лебедку, она не снимается с фиксатора. Нужно было выдернуть шпильку, которая крепит фиксатор. Шпилька не выдергивается. Подошел Володя, тоже подергал за веревку, которая была привязана к фиксатору. Затем веревка оборвалась. Земля посоветовала резким откидыванием лебедки срезать шпильку. В бассейне это получалось. Здесь, после двух ударов с основной солнечной батареи посыпались элементы. Не помогла и «кочерга», которую я использовал в виде рычага, заложив между двух ручек лебедки. Решили работать без фиксации, раскрыли ручки, но лебедка не вращалась. Володя занял мое место, попробовал, но безрезультатно. В это время у нас уплыла и «кочерга», и дополнительный поручень. Видимо, пока менялись местами, они расфиксировались. Ситуация осложнилась. Возвращаться назад нельзя — нужна наращенная батарея. Поняли, что дело не в лебедке, трос приварился к лиркам, в которых он был уложен. (В условиях вакуума происходит сварка некоторых материалов.)
Володя «отошел» подальше к люку с наконечником в руке, а я остался у лебедки. Он резко дергал, а я пытался сдвинуть трос с места. После нескольких рывков трос пошел. Ура! Медленно, с огромным усилием вращал я ручки лебедки, но это уже не имело значения. Батарея медленно раскрывалась, поднимаясь вверх. Последнее усилие на лебедку. Кричу: «Есть вход в гнездо вверху!» Но Володя говорит, что не видит этого. Еще раз проверил. Лебедка стоит мертво. Еще усилие — ручки гнутся, а движения троса нет. Володя посмотрел внимательно, отплыв дальше в сторону, и убедился, что штырь — в гнезде.
Осталось выполнить заключительные операции по стыковке электроразъемов. Пришлось помучиться: ворсовая молния очень сильно склеилась, ее надо было раздирать и развязывать узел. Руки уже плохо двигались, а пальцы в перчатках под давлением не хотели слушаться. Устали! А впереди еще установка всей аппаратуры для исследования поведения различных материалов в вакууме...
Я отбросил контейнер — он медленно отплыл от станции метров на двести и плыл над Землей вместе со станцией. Потрясающее зрелище! Две тесемки, которые я развязал, освобождая электроразъемы, долгое время висели рядом и никуда не улетали, пока я занимался расфикса-цией основной батареи. Закончив с батареей, я начал перемещаться к выходному люку. Володя уже вошел в ПХО и готовил оборудование для установки на обшивке переходного отсека. Вошли в зону радиовидимости, слышимость плохая, но они поняли, что батарея на месте.
Передохнули... Сняли с внешней обшивки станции кассеты с образцами биополимеров и конструкционных материалов, длительное время пребывавших в открытом космосе. Мы заменили их новыми образцами. Установили коллектор метеорной пыли, изготовленный французскими специалистами. Через два месяца мы ждали прохождения Земли через хвост кометы Джакобини — Циннера. Вот тогда-то ловушки должны были сработать и захлопнуться!
Работа закончена. Вплыл в люк. В ПХО стало свободнее. Пять часов в космосе. Закрыл люк, начали наддув переходного отсека. Когда давление достигло 220 миллиметров ртутного столба, началась связь. Шлюзование выполнили быстро, потому что все было герметично. Вышел первым из скафандра и помог выбраться Володе, так как скафандры не фиксировали в узлах крепления. Вышли из скафандров совсем сухими, система терморегулирования работала очень четко. За выход вспотел один раз, работая с лебедкой. На руках были следы надавливания на сгибе кистей. Руки гудят, покалывает пальцы. Это продолжалось долго. Поужинали, съели по банке икры из тех, что Лиля прислала, запили горячим кофе с лимоном. Пишу это все уже 5 августа. Пальцы гудели три дня и писать не мог.
3 августа
Земля. Доброе утро.
Памир-2. Доброе утро, мы уже встали, выспались, чувствуем себя прекрасно.
Земля. Поздравляем вас с успешным завершением работ. Ребята, что у вас осталось из инструментов, с которыми вы выходили? У вас что-то вроде уплыло?
Памир-1. Да, «кочерга» уплыла.
Памир-2. Оба контейнера тоже уплыли. Мы наблюдали, как они от нас уходили. Первый контейнер наблюдали рядом через виток, после того как оттолкнули его от станции.
Попов. Добрый день ребята, я вас поздравляю с успешной работой. Когда вы были в космосе, я сидел под водой в гидробассейне, повторял все ваши операции.
Памир-2. Это ты такой сильный, что шпильку срезал.
Попов. Да, она элементарно, ребята, срезалась.
Памир-2. Я один раз резко дернул рукоятку лебедки, и с основной батареи посыпались элементы.
Памир-1. Я взял конец троса, отошел в сторону подальше, зафиксировался и начал резко выдергивать трос из дырок. Я это делал с таким усилием, чтобы можно было не только освободить, но и сдвинуть его из этого заклинивания, а Виктор прилагал усилия на рукоятки лебедки.
На следующем сеансе ЦУП приготовил сюрприз: на связь пришли Жан-Лу Кретьен и А. Иванченков, которые когда-то с Володей летали в одном экипаже.
Кретьен. Володя, добрый день. Это Памир-3.
Памир-1. Жан, здравствуй, дорогой.
Кретьен. Я очень рад. Встал сегодня рано утром, потому что думал о том, что буду говорить с тобой. Как у тебя дела?
Памир-1. Все отлично, Жан. Вчера мы делали выход. Хорошая работа была, правда тяжелая, но это настоящая мужская работа. Мы очень довольны результатом. Сегодня уже получили большой приток электроэнергии.
Кретьен. Ну отлично, молодцы. Мы вас смотрели вчера вечером по телевидению. Видели, что вышло отлично. Конечно поздравляем.
Памир-1. Спасибо. Как у тебя дела, Жан?
Кретьен. Все прекрасно. Я здесь на фестивале, а это здорово. И, все, конечно вас смотрят на Земле, и не только в СССР, но и во Франции. Завтра вечером — я обратно и конечно расскажу, как я с вами говорил.
Памир-1. Рассказывай и привет передавай всей семье. Патрика Бодри поздравь от нас с полетом. Как он доволен, нет?
Кретьен. Доволен, и конечно, он сейчас занят, но мы тебя ждем во Франции. Я обязательно буду при вашем возвращении в Звездный городок. И мы еще о многом поговорим.
Памир-1. Саша там рядом?
Иванченков. Володя, Виктор, здравствуйте. Рад с вами вновь встретиться. Жан-Лу у нас почетный гость фестиваля. Событие большое, яркое, радостное. Сейчас вся Москва им живет. Сегодня уже закрытие, очень торжественный момент. Жан-Лу с момента прибытия в Шереметьево, начал меня просить: «Хочу поговорить с экипажем».
Памир-1. Мы очень рады. Спасибо за каждую встречу.
Иванченков. Мы вчера смотрели по телевизору фрагменты вашей работы и радовались за вас, как вы четко, спокойно работаете, с хорошим настроением.
Памир-1. Стараемся. За что боролись, на то и... (смеется). Я так давно мечтал о такой большой работе, ведь все мои предыдущие полеты были короткими.
Иванченков. Как Виктор, что-то его не слышно.
Памир-2. Нормально. Я с удовольствием слушаю вас. У нас все хорошо, и мы готовы к любой работе.
Иванченков. Особенно нас радуют ваши взаимоотношения. Очень спокойные, чуткие. Это большой залог хорошей работы. Мы только что смотрели на трассу вашего витка, вы сейчас проходите над Испанией и Францией. Как погода во Франции?
Памир-2. Сейчас хорошая погода.
Иванченков. Сегодня и в Москве хорошая погода. Солнце, тепло. Все ждут вечера, закрытия фестиваля. Я думаю, погода не подкачает.
Памир-1. Да мы боялись, что опять все будут говорить, что вот летают там, погоду испортили.
Иванченков. Самое обидное в этом, что бесполезно оправдываться.
Кретьен. Ребята, заканчивается сеанс связи. До свидания, дорогие друзья.
Памир-1, 2. До встречи.
5 августа
Сегодня выходной. Сделал две физкультуры. Тяжело бежать так как организм за неделю уже отвык от нагрузок, да и к тому же еще от выхода болят мышцы плечевого пояса. Руки прошли, но мизинцы еще побаливают. Сегодня видели своих родненьких. Дочь стала совсем взрослая. Много радостных минут пережили они на фестивале, особенно красив был по их рассказам праздник закрытия.
Я уже упоминал о «Курске-85», эксперименте, проводившемся в три этапа. Инициатор этого эксперимента Институт географии АН СССР. В его проведении принимали участие Министерство сельского хозяйства, Институт радиотехники и электроники АН СССР, зарубежные специалисты.
Участвовали мы также в исследованиях, проводимых по программе ЮНЕСКО — «Человек и биосфера». Интереснейшая, а главное, на мой взгляд, очень актуальная программа. Мы фотографировали биосферные заповедники на территории Советского Союза, прежде всего Центрально-Черноземный заповедник.
Кроме того, мы занимались визуально-инструментальными наблюдениями поверхности материков и акватории Мирового океана, изучением верхних слоев атмосферы, техническими экспериментами с использованием спектрометрической аппаратуры «Астра-1».
В районе Кавказско-Каспийского полигона АН Азербайджана мы продолжили осуществление эксперимента «Гюнеш» (в переводе с азербайджанского — солнечный). Проводили спектрометрирование нефтегазоносных районов Западного Азербайджана и прибрежной зоны Каспийского моря. На южном склоне Большого Кавказа производили фотосъемку сельскохозяйственных угодий, а также определяли на заданной территории оптические характеристики атмосферы, проводить «Гюнеш» начала третья основная экспедиция. Выполненная на его основе карта линий разлома Большого Кавказского хребта была удостоена золотой медали ВДНХ.
По заказу Госкомитета по науке и технике мы выполняли эксперимент «Купол». Остроактуальным было определение степени загрязненности атмосферы над крупным промышленным центром Украины — городом Запорожье. От нас потребовалась точная ориентация всего орбитального комплекса, и Володя справился с этой задачей на отлично. По результатам съемок специалисты дадут заключение о составе атмосферы над городом, о процентном соотношении составляющих ее частиц. Такая информация поможет при планировании природоохранных мероприятий.
В бытовом отсеке корабля «Союз Т13» мы установили рентгеновский телескоп с приятным названием «Мария», предназначавшийся для измерения потока энергии протонов, электронов с помощью магнита и регистрирующих счетчиков. Используя телескоп, мы получали информацию в разных областях Вселенной. Изучали механизм генерации частиц высоких энергий в радиационных поясах Земли.
Вообще, надо сказать, что после восстановления работоспособности всех систем и установки дополнительной солнечной батареи, появилась возможность для полноценного использования космической лаборатории, и львиная доля нашего времени была отдана космическим экспериментам. Самое главное — все выполнить точно в срок на всей аппаратуре.
Между тем приближалось время нашего запланированного воссоединения с «Чегетами». Был на связи Г. Гречко, спрашивал, что привезти. Они закончили комплексные тренировки. Все чаще в переговорах с Землей и наших разговорах появляется тема о возвращении Володи. Он говорит, что для него лучше бы вернуться вместе. У меня же, наоборот, настрой на интересную будущую работу.
6 августа
День начался рано. Подъем в 7.00, зоны геофизических экспериментов ранние, снимаем Дальний Восток. Сменный руководитель сказал, что мы с вами с утра чуть-чуть поработаем, а потом будем отдыхать.
На одном из сеансов связи мы попросили пригласить специалиста по биологии. И в течение двух сеансов обсуждали с ним проведение биологических экспериментов. Наши посевы арабидопсиса и хлопка не дали никаких результатов. Ничего не растет. Просто холодно. «Надеемся, что температура поднимется до 20 градусов и тогда у вас они будут расти, — ответил специалист. — Сделайте еще одну посадку и, когда они у вас прорастут, вы с Володей вернете их на Землю, а мы будем доращивать. В растущих органах растений могут появиться изменения, это вероятнее всего в начальной стадии роста. В сухих семенах практически никаких изменений никогда не наблюдалось». Я еще раз уточнил: «Необходимо прорастить, чтобы они потом дальше росли на Земле?» — «Да, — был ответ. — Они могут быть 10-12-дневные, но обязательно будут расти. Правда, они растут недолго. Когда начинается процесс бутонизации, они его не выдерживают, кроме арабидопсиса». Мы все поняли. Необходимо пересеять. В общем будем пахать, бороновать и давать электроэнергию для обогрева.
Сегодня у нас крупная дата — два месяца на орбите. Были поздравления от радиостанции «Маяк» с музыкальными приветами, а также пришел на связь Виктор Благов, бессменный заместитель руководителя полетом, вернувшийся из отпуска.
Благов. Добрый вечер, ребята. Я вошел в курс дел, которые вы наворочали. И сейчас вам необходимо заняться интерьером и может вам запланировать два дня на разборку. Ну, а как настроение?
Памир-1. Нормальное.
Благов. Мне очень понравилось, что Константин Петрович Феоктистов прорезался и написал в «Правде» о том, что было у вас на самом деле. Статья называется «Мужество Памиров».
Памир-2. Я смотрю, вы все довольны. Действительно, она важна в данный момент.
Благов. Да, да. Она немножко запоздала. Я считаю. Но тем не менее хорошо. И теперь можно обо всем рассказать. Сделали, действительно, и вы, и ЦУП две приличные работы, такие, каких раньше не было. Все довольны. До сих пор все под впечатлением ходим.
9 августа
Сегодня день геофизических экспериментов, и мы начали проверки телескопа «Мария» пока без записи информации на телеметрию: она идет на магнитофон. Вчера проводили тест спектрометра, изготовленного в ГДР. Мороз сказался и здесь: не работает лентопротяжный механизм магнитофона. Володя целый день и вечер пытался его запустить, разобрав почти полностью, но тщетно. Хорошо, что у него была эта работа: он плохо спал предыдущую ночь — вечером оператор «Зари» испортил ему настроение. Сегодня он уже почти отошел, но с утра еще был на взводе. Вчера вечером во время физкультуры потянул себе спину. Наложили перцовый пластырь. Ночь спал плохо, просыпался. А сегодня уже почти нет боли. Здесь такие травмы быстро проходят. Мышцы расслаблены, нервные окончания меж позвонками быстро освобождаются. На Земле эта болячка чувствовалась бы целую неделю. Уже несколько дней веду наблюдения за Волго-Вятским районом. Расстояние до моего родного дома более 1500 километров, но река Вятка наблюдается как на крупномасштабной карте. Правый берег реки от устья до Котельнича без лесов, а слева леса. Отчетливо видны водохранилища на Каме, даже Камская ГЭС с водохранилищем, а значит, там Пермь. Сегодня опять говорили с Землей о времени посадки хлопка. Ищем место для нашей маленькой плантации. Нужен свет и постоянная температура около 20 градусов Цельсия, а где ее взять, станция еще не нагрета. Был на связи В. Соловьев, зачитавший приказ министра путей сообщения о награждении меня знаком «Почетного железнодорожника» за работу на Свердловской железной дороге. Я до сих пор член бригады, которой руководил после окончания Пермского техникума железнодорожного транспорта. Высокая награда. Вечер сегодня чуть свободнее, вот я и расписался. Володя рассказал, что они с В. Рюминым ездили в Останкино и на радио была большая передача о нас.
Соловьев. Вы обратили внимание, какой запах в переходном отсеке после выхода — запах каленого железа.
Памир-2. Да, космос пахнет.
Соловьев. Мужественный запах, прямо скажем. Ребята, станция уже сделала более 19 тысяч витков вокруг Земли.
Памир-2. Володя, я на «Салюте-6» был во время 20-тысячного витка, надеюсь и здесь это будет и при моем присутствии.
12 августа
Прошел сеанс связи, посмотрели на часы и предстала передо мной картина: светлая деревенская изба у мамы и собираются гости. У Валюхи сегодня день рождения. Бабушка печет пироги в русской печке. А у нас день геофизических экспериментов, в объективах фотокамер Аральское море и залив Кара-Богаз-Гол на Каспии, а также окончательная разгрузка грузового корабля. Пришла радиограмма по плану работы до 1 сентября. Грузовик уходит раньше, так как необходимо проверить аппаратуру сближения для стыковки с кораблем «Союз ТМ» в связи с замечаниями по предыдущей работе. Приходил вчера на сеанс связи Георгий Гречко, спрашивал, что привезти. Разговор шел вокруг программы экспериментов. Экипаж заканчивает экзаменационные тренировки, остались тренировки в гидробассейне по отработке операций по выходу. Все чаще в разговорах с Землей вопросы о возвращении Володи. Он хотел бы возвратиться вместе, но медики настаивают на его возвращении в соответствии с запланированной программой. Вечером по случаю дня рождения дочери был праздничный ужин. Володя где-то откопал тубу с брусникой и вручил ее мне. Сам он ее не ест, говорит, что очень сладкая. Все гостинцы, которые пришли с грузовиком, уже почти съели. Осталось пять лимонов и две помидорки. Две луковицы уже съели. Мед экономим. За ужином обсудили отличную идею: по окончании экспедиции загрузить бытовой отсек нашего корабля аппаратурой и, подойдя к «Миру» перегрузить ее. Нужно будет подбросить эту идею Земле.
16 августа
Конец трудовой недели, целиком посвященной геофизическим экспериментам. Снимали Кавказ. Один проход был через Баксанскую долину, прямо под нами красавец Эльбрус. Снимали Киргизию. Интересен проход над Иссык-Кулем. Озеро Сен-Куль. В этих местах мы много лет тренировались по программе «Выживание в горах» в случае нештатной посадки. Сейчас утренние сеансы связи длинные, и у нас всю неделю подъем на час раньше. Вечером сеансы связи короткие — корабельные. В основном через корабль «Космонавт Юрий Гагарин», который стоит в Атлантике у берегов Канады. Сегодня два сеанса связи были только с ним: «Молния», видимо, не была запланирована, и мы остались без радиограмм на завтрашний день. Сейчас не ложимся спать, ждем сеанс связи через пункты, которые расположены на Камчатке и в Уссурийске. Вчера был разговор с врачами. Вроде бы они довольны нашими занятиями по физкультуре, но настоятельно просят Володю увеличить нагрузки, в основном скоростные: нужно начинать подготовку к возвращению на Землю. Ему необходимо делать физкультуру два раза, а он уже второй день сачкует, жалуясь на простуду. Лечу его аскорбинкой. Если честно, физкультура здесь адский труд. Большие дозированные нагрузки, и все время одно и то же. Бежишь по дорожке, упершись взглядом в серую стенку. Хорошо еще музыку наладили. Записи есть хорошие, но последние два грузовика привезли десять кассет, из которых мы слушаем две-три. Физо делали под «Аббу» и «Баккару»: у них есть ритмы, подходящие для бега. Записи на видеомагнитофоне очень однообразны. Несколько бенефисов, «Волшебный фонарь» и много-много Аллы Борисовны. Посмотрели все это один раз. Вообще, группа психоподдержки плохо нас поддерживает. Впереди два выходных, из них один праздничный — День авиации.
17 августа
Выходной. Вчера легли спать с желанием выспаться, а оба проснулись в 2 часа. Были опасения с зарядом буферных батарей, так как ориентация комплекса начала разваливаться. Из утреннего сеанса мы узнали, что ЦУП тоже волновался. У них даже были намерения разбудить нас ночью с целью построения ориентации, но постепенно гравитационное поле Земли захватило станцию, и она начала вращаться в лучших условиях по заряду. К утру буфер был уже почти полон.
В первом сеансе в 9.30 на связь вышел Г.Т. Береговой — начальник Центра подготовки космонавтов. Поздравил нас с наступающим праздником. Сравнил нашу работу по реанимации станции с работой земского врача. Прощаясь, сказал, чтобы мы внимательно посмотрели радиограмму, которую получим завтра, — похоже, что какой-то сюрприз готовят.
После сеанса связи выполнили гравитационную ориентацию, и целый день летали в ориентации осью X к центру Земли. Из переходного отсека была видна круговая панорама горизонта Земли через четыре иллюминатора. Вел наблюдения зодиакального света, фиксируя это явление фотосъемкой. Никакой лучевой структуры, о которой много говорили в предыдущем полете, в нем не наблюдается.
Физкультуру делали два раза. Усиленно работал. Тяжело, но необходимо. Шутим по этому поводу, что физкультура — это же отдых, а не работа. Интенсивное занятие до 50 минут, иногда на пульсе 160— 170 ударов в минуту.
Днем подключали электронагреватели. Необходимо уменьшить влажность, а без поднятия температуры система терморегулирования не может справиться с этой задачей. Нужно нагреться хотя бы до 20 градусов Цельсия. Сложно. Вечером нас на двух сеансах поддерживал симпатичный дуэт Татьяна Рузавина и Сергей Таюшев. С удовольствием слушали их лирические песни.
18 августа
Выходной. День авиации. Утром на нашем телетайпе нас ожидала телеграмма, но не от главкома, а от самого министра обороны СССР. «Командиру космического корабля дважды Герою Советского Союза летчику-космонавту СССР полковнику товарищу Джанибекову Владимиру Александровичу, бортинженеру Герою Советского Союза летчику-космонавту СССР товарищу Савиных Виктору Петровичу: «Сердечно поздравляю Вас с праздником — Днем Воздушного Флота СССР. От души желаю Вам счастья, крепкого здоровья, успешного выполнения намеченной программы космических исследований и благополучного возвращения на родную Землю. Министр обороны СССР Маршал Советского Союза С. Соколов».
Приятно было получить такую телеграмму с поздравлением от моего земляка. Детство маршала Соколова прошло в 20 километрах от моей деревни в г. Котельниче.
Первые два сеанса связи были телевизионными, на них мы общались с семьями. Мы и они соскучились. Сеансы были короткие, а новостей у них накопилось много: в деревне у мамы все нормально; отпраздновали день рождения дочери, накрыв стол в огороде под березой, где она маленькой ползала в траве; приезжали друзья из Кирова; варили уху.
Привезли на сеанс связи звуковое письмо, которое записало Кировское радио. Мама сказала, что мы у нее все время в сердце и она все время думает о нас, помнит и ждет. Попросила записать для нас песню «Трава у дома». В общем, растрогала она нас с Володей.
А после обеда (праздничного) начали физо. Обед обычно состоял из первого блюда — какого-нибудь сублимированного супа, который 10—15 минут восстанавливался, залитый кипятком в специальном пакете. В меню были суп-харчо, рассольник, суп гороховый. Мы с удовольствием ели эти супы, а супы в тубах перестали есть, как только появилась горячая вода. Все супы в тубах похожи на «кильку в томатном соусе»: в каждом из них присутствует приправа в виде томатного соуса. На второе обычно ели тоже сублимированный гуляш или бефстроганов с гречкой или пюре, иногда разогревали мясные консервы. А потом сок, чай или кофе, иногда молоко с печеньем, но молока уже почти не осталось.
По субботам и воскресеньям, а также в праздники в качестве деликатесов у нас был репчатый лук, осетрина, клубника или брусника с сахаром, фруктово-яблочные приправы. Через два часа после короткого отдыха начали подготовку к предстоящей неделе. Будет много медицинских и геофизических экспериментов, а если будет хорошо с энергетикой, то проведем технологические эксперименты на установке «Сплав».
19 августа
День медицинских и геофизических экспериментов. С утра пили натощак глюкозу, строили сахарную кривую, взяв кровь. Брал кровь на гематокрит. Кровь у Володи шла плохо, быстро сворачивалась, пришлось колоть палец четыре раза. Я себе колол два раза. День показался очень длинным. На одном из сеансов связи был разговор с В. Благовым.
Благов. У нас сейчас основная задача прогреть станцию внутри. Энергетически емкие эксперименты снимаются. Влагу надо всеми подручными средствами забирать. Второе, вы очень аккуратно делаете динамику, молодцы. Рабочего тела расходуете меньше, чем нужно. Как бы не пришлось дожигать 100 кг. Можете не ловить оптимального положения, а начинать с любой ориентации. Сегодня после съемки Земли можно построить гравитационную ориентацию, чтобы к утру можно было бы ее использовать, так как приход электроэнергии в этом режиме почти равен приходу в закрутке.
Памир-1. Если бы было можно сделать астрофизические эксперименты ночью.
Благов. Ночью не получится.
Памир-2. В 19.30 снимали Кубу, впереди еще одна зона съемки, выполнили и вторую зону, сделали гравиталку, а времени уже 22.00. Интересный снимок должен получиться, когда снимал р. Колорадо. Среди горных каньонов в солнечном блике отлично видна река. Прошу передать прилетающему экипажу запрос о сменных элементах питания. Здесь они служат намного меньше. Те, что 2 года на Земле, в невесомости — 2 месяца. Вот, например, мои часы уже встали. У нас постоянная проблема с приборами, где сменные элементы питания. Может, это от холода и влажности?
Виток 19207
Земля. Памиры, Памир.
Памир-1. Земля, Я — Памир. Только что вас услышал. У нас сейчас физо.
Земля. А впереди у вас праздничный обед?
Памир-1. Мы сегодня выспались хорошо и специально плотно не завтракали, чтобы хорошо заняться физкультурой, а потом уже посидеть за столом. А вечером опять будет плотная физкультура.
Земля. Сегодня в охотку идет физо?
Памир-1. Да, мы выспались. Ты знаешь, самое главное здесь все-таки как следует выспаться. И голова свежая, и настроение хорошее, и хочется двигаться, и работа идет. Оказывается, это немаловажно.
Земля. Понятно, Володя, это везде так.
Памир-1. Но здесь особенно. Когда у тебя начинается ночью путаница: думаешь, МК включил, а на другом фотоаппарате какая там экспозиция и когда ее менять? Понимаешь — это по ночам.
Земля. Все путается в голове: разъемы, кабели, шланги, трубопроводы?
Памир-1. Это уже вроде пройденный этап. А вот забудешь что-нибудь включить, и это сверлит тебя несколько суток.
Земля. Разрядки полноценной нет у вас.
Памир-1. Да, на мелочах зацикливает иной раз. Вот это плохо. Понимаешь какой-то период в жизни надо отрабатывать на полную катушку. Я сейчас, хочешь верь, хочешь — нет, но о Земле меньше всего думаю.
Земля. Нет такого, как поется в песне: «И снится нам трава, трава у дома»?
Памир-1. Володя, абсолютно нет, даже намека. Я с ужасом думаю, что остается очень мало времени, а столько еще нужно сделать.
Земля. Все не переделаешь, конечно. Но по-крупному сделано все. Вы уже можете передать следующим. Вот только введите в работу и опробуйте душ, и тогда можно сказать — все в порядке.
Памир-1. Это, Володя, я решил в другой раз (смеется). Вот я открутил велоэргометр, а Виктор все еще бежит на дорожке.
Земля. А ты еще и разговаривал при этом. Я даже не почувствовал по твоему дыханию.
Памир-1. Да, это тут интересно. Есть упражнения на скоростные рывки. А сегодня программа третьего дня на поддержание выносливости. Нагрузка небольшая, умеренная, но в течение длительного времени. А вечером у меня бегущая дорожка — рывки, будет нагрузка. Вчера вот программа первого дня — пульс до 180 доходил. Это тяжело, до такой цифры я еще не доходил.
20 августа
В утреннем сеансе связи услышали голос Володи Алексеева, который вернулся из отпуска. Передавал привет из Домбая, обещал рассказать вечером подробнее о времени, проведенном в горах. С утра у нас множество включений различной аппаратуры. Установил в шлюзовую камеру звездный датчик. Построили ориентацию и начали проверки эффективности солнечных батарей. Три различные ориентации на Солнце с отключением той или иной батареи. Нужно понять приход электроэнергии от всех СБ в разной ориентации.
Целый день выполнял в разных углах станции замер акустической обстановки. Самое шумное место у первого поста рабочего отсека, где расположено много вентиляторов. Ровно сутки со мной будет дозиметр: днем закрепил его на рукаве, а ночью прикреплю к спальному мешку.
После обеда зарядили кинокамеру «Болье»: готовимся к Дню кино — начнем снимать фильм. Закончили проверку эффективности СБ в 18.50 и построили гравиталку. Пока Володя выполнял ее, я находился в грузовом корабле. После включения двигателей все задвигалось, закрутилось: мешки, приборы, блоки, поглотительные патроны. Мельница, да еще слышно, как рядом хлопают клапаны двигателей. Физо сегодня занимались поздно в 22.20. Не хотелось бежать, но надо. И так сегодня Земля испортила Володе настроение, прислав очередную радиограмму с рекомендацией увеличить нагрузки.
Все, полетел спать.
21 августа
Но уснул уже совсем за полночь. На последнем сеансе связи нам дали возможность поговорить с семьями. После того как жена Володи заявила, что скоро мы увидим вас дома, а моя Лиля спросила, собираюсь ли я возвращаться, начал анализировать этот разговор и поймал себя на мысли, что меня хотят заменить. Что-то там на Земле происходит непонятное. Может быть, они считают, что мы устали и нас надо заменить. Мы, конечно, устали в столь непростой обстановке, но у меня есть настрой продолжать работу. Нужно будет «пошептаться» с нашими инструкторами по разработанной нами системе цифровых кодов различных жизненных ситуаций.
Днем наладили звездный фотометр. Интересный прибор, который позволит получить данные о яркости слоев атмосферы, если следить через него за заходом звезды за горизонт. Есть рекомендации последить за Сириусом и Арктуром.
Пытались снимать кино, но что-то это идет с трудом: нет должного настроения. В вечернем сеансе оператор напомнил Володе: «Володя, а ты не забыл, что 22-го у тебя небольшой семейный праздник?»
Памир-1. Что-что? Праздник? А-а-а. Да... Забыл. Закрутился.
Земля. Можешь сказать пару слов, мы транслируем, семья будет в восторге.
Памир-1. Ну, просто передай привет, чего там. Ведь не юбилей.
Земля. А потом, ребята, в пятницу у вас день свободного кино. Три фильма на вас висят. Я так понял, что дело у вас там с этим туго сейчас идет: есть проблемы с киносветом, с кабелями, с иллюминаторами. Надо как-то выкручиваться.
Памир-1. Ну, кабели. Если эксперимент с «Марией» не планируется, то тогда кабель будет, и свет тогда организуем.
Земля. У вас 23-го числа вообще день свободного кино. Можно будет мобилизовать все имеющиеся ресурсы и резервы на выполнение съемок.
22 августа
В 2.30 разбудила сирена. Проснулся с мыслью, неужели проспал, хотя подъем запланирован в 10.00. Прилетел к посту управления и вижу, горит красный транспарант: «Авария двигателя». Начал проверять состояние клапанов — закрыты, при проверке давления горючего обнаружили, что упало давление в первом коллекторе. Непонятно от чего: режим не включали. До сеанса связи 1,5 часа. Все проанализировали, понимая, что течи горючего и окислителя нет, клапаны закрыты. Утром будем разбираться, а сейчас — спать.
В первом сеансе связи вопрос: «Ночью вам спать ничего не мешало?» Ответили. Благов спрашивает: «Вы самостоятельно не строили ориентацию, охотясь за звездами?» Сказали все о клапанах, о контроле давления. Все совпало. Оказывается, с Земли дали ошибочную команду на включение ионной ориентации, но так как клапаны закрыты, то горючее из коллектора стравилось, и автоматика выдала аварию, закрыв коллектор. Все это зафиксировала система телеметрии. Благов сказал, что у него есть еще одно сообщение: завтра 20-й с вами хотел поговорить в 9.05 утра. Двухсторонний телевизионный мост сделаем. Вопросы обычные: как самочувствие, настроение, как делаете физкультуру, есть ли проблемы, нужна ли его помощь. Что-то в этом роде. Да. И по программе полета есть одно уточнение. Мы с «Космосом-1689» будем проводить операции по сближению с «Салютом-7», вам уже говорили, по-видимому. Второй подход будем делать на другом комплекте «Иглы».
Спросил о дате. Благов подтвердил, что это будет в ночь с 28-го на 29 августа в 4.00.
День прошел под знаком фотографирования зодиакального света. Строили ориентацию специально для съемки.
23 августа
День был запланирован для съемки кино, но вчера Благов предупредил, что вернувшийся из отпуска Генеральный конструктор собирается с нами пообщаться, и хочу полностью передать этот необычный разговор.
Земля. Доброе утро.
Памиры. Доброе, мы включили телекамеру.
Земля. Наблюдаем вас.
Глушко. Владимир Александрович и Виктор Петрович, приветствую вас. Как слышите.
Памир-2. Хорошо слышим. Наблюдаем вас. Спасибо. Доброе утро, Валентин Петрович.
Глушко. Как вы себя чувствуете? Как работаете?
Памир-1. У нас полный порядок. Работа идет по графику. Вроде успеваем все сделать нормально. Состояние здоровья хорошее.
Глушко. А что-то насчет состояния здоровья молчит бортинженер.
Памир-2. Валентин Петрович, чувствую себя хорошо.
Глушко. Ну что, дорогие мои, разрешите вас поздравить с выполнением сложной программы и поблагодарить вас за исключительное умение, опыт и знания, которые вы использовали в сложной ситуации. Еще раз сердечно благодарю вас, дорогие, за выполнение весьма сложной беспрецедентной, я бы сказал, программы.
Памир-1. Спасибо вам за весьма высокую оценку нашей работы. Мы считали, что не только мы, а весь большой коллектив, который работает на Земле, сделал все возможное и невозможное.
Памир-2. Спасибо большое за поздравление и высокую оценку нашей работы.
Глушко. Мы понимаем, что вы завершаете огромный труд большого коллектива, но вы венчали эту работу, и нам радостно отметить, что вы отлично справились.
Меня вот, что беспокоит, дорогие мои. Вы недовыполняете программу, которую ваши медики определили вам в качестве тренировок. Чувствуете вы себя сейчас хорошо по всем параметрам, но речь идет сейчас о том, чтобы вы себя хорошо чувствовали не только на борту, но и потом, после возвращения на Землю. Я думаю, что вы об этом подумаете, учтете. Это в наших общих интересах, а в особенности в ваших.
Памир-1. Мы все понимаем и стараемся делать все полностью, но не всегда это у нас получается.
Глушко. Земля вами довольна. Говорит, что с вами хорошо и даже приятно работать, это отрадно. Какие у вас пожелания, в том числе и ко мне. Мы не можем часто видеться. Хотелось лично услышать это от вас сейчас во время полета, а не только после возвращения с орбиты.
Памир-2. Мы все решаем с ЦУПом в рабочем порядке, и вроде не возникает никаких особых трудностей. Все нормально.
Глушко. Добро. Не так уж много времени пройдет, и мы увидимся на Земле и послушаем уже подробно ваш доклад. Сеанс уже подходит к концу, и я хотел бы услышать еще несколько слов о вашем самочувствии.
Памир-1. Мы докладывали, что сделаем все возможное для полного выполнения намеченной программы полета.
Памир-2. Приложим к этому все наши знания, умение, силу и опыт.
Глушко. Так, всего доброго, мои дорогие. Счастливого полета. Успешного завершения программы. До свидания.
Памиры. Спасибо. До свидания.
Земля. Как позавтракали, ребята?
(Пауза.)
Памиры. Нормально.
Земля. Конец сеанса связи. Включите нагреватели.
Мы очень ждали этой встречи, готовились, но получилось все не очень хорошо. В следующем сеансе связи пригласили для разговора заместителя руководителя полета по медицинской части Анатолия Дмитриевича Егорова и спросили, какие претензии по физо и почему от В.П. мы получили втык. Он начал оправдываться, что это исходит не от него. В общем, настроение нам испортили. Все остались недовольны. А дело не стоило выеденного яйца. Долго не могли настроиться на киносъемку. Посмотрели для разрядки две серии «Фильм, фильм, фильм» и все равно ничего не сняли для кино. Сняли несколько сюжетов для ТВ.
У меня весь день не выходил из головы вопрос, почему В.П. ничего не сказал о моей дальнейшей программе. Очевидно он забыл, что мне придется продолжать летать после возвращения Володи, так как сказал, что ждет нас на Земле и тогда мы подробнее поговорим. Да еще вчерашний разговор с женой о нашем возвращении.
Но, как говорится, за работой забываешь о всех личных проблемах. Стоило начать выполнять динамические операции для проверки набора и гашения скоростей по всем осям вращения станции на жестком упоре ручки управления, как мы забыли обо всем, кроме дела. Раньше проверить это не удавалось — экономили топливо, а сейчас необходимо его израсходовать на дозаправку из грузовика. Впереди два выходных дня.
24 августа
Выходной запланирован, но начали день с динамики. Вчера после тестов топливо еще оставалось, и сегодня — вновь тесты на различных режимах отклонения ручки управления по всем осям.
Физкультуру сделали один раз, утром времени после завтрака было очень мало из-за динамики. Делали физкультуру вечером. 10 минут ходьбы босиком, 15 минут бег с включенным двигателем на дорожке и 15 минут велосипед, без особой нагрузки. Для поддержания формы сейчас одного раза в день достаточно. А форма вроде бы ничего. При стандартных нагрузках пульс низкий и восстанавливается быстро. Земля после разговоров с генеральным замечаний не делает, значит, все нормально.
Вечером была встреча с семьями. Инна Джанибекова, дочка Володи, прилетела из Домбая, привезла приветы с гор. Была на Суфруджу. Счастливая! Валентина в Доме отдыха, набирается сил перед учебой.
На даче все растет и благоухает, а у Володи в разгаре возведение фундамента. Лиля обещает прислать с ребятами фотографию.
После сеанса связи закрыли люки грузовика и начали перекачивать топливо в баки станции.
25 августа
Выходной. Но в 8.15 проснулся от хлопка — выключился компрессор. Не хватило запаса электроэнергии на дозаправку, и сегодня продолжим эту работу. Проконтролировал включение компрессора, команда прошла с Земли, снова влез в спальник, но уже не заснул. Лежал, прислушиваясь к работе компрессора. Многие операции идут на борту по программам, заданным бортовой вычислительной машиной, или выдаются с Земли, но контроль за выполнением их лежит на экипаже. Встал в 9.30. Почистил зубы, полетел в туалет, но сборник урины оказался полностью заполнен... Пришлось перекачивать ее в емкость для отходов. Пока перекачивал урину, побрился, умылся мокрой салфеткой. Утреннее физо опять пришлось отложить.
После завтрака занимались ревизией продуктов. Нужно было сообщить на Землю, сколько и каких продуктов осталось, выставив оценки каждому продукту. У нас уже сейчас около 80 наименований штатного пайка, да еще в дополнительном наборе 30 наименований.
Завтрак состоял почти всегда из творога в тубе или сублимированного с орехами или клубникой, чая либо кофе, по желанию с печеньем или бисквитом. Набор консервированного мяса и рыбы был очень разнообразным: свинина, говядина, судак по-польски, язык, куры, различные паштеты. Чаще всего я ел рыбу, а Володя — мясо. С удовольствием ели плавленый сыр «Янтарь».
Сразу после подъема я обычно закладывал пищу в подогреватель, и пока мы вели связь, занимались утренним туалетом, все уже было готово.
Сегодня «банный день». После физкультуры растирались мокрыми полотенцами, поменяли белье и вкладыши в спальниках. С гигиеной все в порядке: никаких следов раздражения на коже, хотя при занятии физкультурой через 10-15 минут лицо и тело покрываются каплями пота, которые в невесомости не текут по лицу, а собираются в большие крупные капли. Если тряхнуть головой, то они отрываются и летят вдоль станции водяным снопом.
Наверное, «бани» у нас не будет, так как это требует перестановки «мебели», к тому же у нас достаточно мокрых полотенец и салфеток. Да и у Володи времени до возвращения домой остается совсем мало, а он еще не рисовал, поэтому каждую свободную минуту нам надо использовать обдуманно.
В конце дня на связи была актриса Ольга Остроумова. Она прочитала отрывок из «Алых парусов» моего земляка Александра Грина. Это было необычно, поскольку раньше нас чаще всего пытались развлекать песнями.
30 августа
Пошли напряженные дни: перед визитом другого экипажа надо освободить место, разгрузить станцию и загрузить «Прогресс». Укладываем оборудование в грузовик — отправить надо многое. Из-за этого даже пропустили физо. После загрузки занялись дозаправкой, перекачали горючее. Продули заправочные горловины, закрыли окончательно все клапаны, проверили герметичность стыка. Нам предстоит проводить корабль, доставивший нам все необходимое для возобновления жизни на станции — скафандры, еду, воду, горячее. Корабль-спаситель. Спасибо ему. Теперь можно жить автономно и нормально выполнять все запланированные эксперименты. Правда, Володе осталось здесь работать всего 26 дней, и это грустно. Тем временем, на сеансе связи Г. Гречко сообщил, что его экипаж стартует 7 сентября, они уже сдали последний предполетный экзамен. Так что совсем скоро мы будем демонстрировать делегации компетентных лиц все то, что мы здесь сделали, и планировать дальнейшие уже совместные действия.
Итак, грузовик готов, все показатели в норме. Осталось только произвести расстыковку и тест повторной стыковки. Вышел на связь Благов, с которым мы еще раз сверили наши действия во время этих операций. Договорились, что после расстыковки, когда «Прогресс» будет от нас на расстоянии 2,8 километра, начнем сближение. Расстыковка прошла успешно — корабль отошел плавно, только на толкателях. Затем он изменил траекторию и прошел над нами. Через оговоренное время нами была выдана команда «подготовка сближения». Началось сближение. Сначала наблюдал корабль только по вспышкам двигателей, но вскоре стал различать огни. Тень. Тест проведен успешно, а все операции мы выполняли вплоть до глубокой ночи. Спать легли в 3.00.
Сегодня у нас медицинский день. Проверили состояние десен, анализ крови на биохимию и запись медицинских параметров при физической нагрузке.
Провели тест «Дельты» — все еще никак не запустим ее, постепенно меняя блок за блоком. У Володи болит ухо, настроение соответствующее. Хорошая панорама океана с облаками и горизонта. Нужно будет «поохотиться» за кадром с интересной земной поверхностью.
31 августа
Последний день лета, но у нас на борту климат постоянный. Тепло — примерно 20 градусов, скоро уменьшим влажность. Так что предстоящая осень с ее капризами от нас где-то далеко. Душ нам сегодня отменили, поскольку, чтобы его принять, нужно сдвигать установленную нештатно систему сближения «Иглу», а это опасно — впереди стыковка. Тест проведен, все работает, и поэтому ЦУП, несмотря на требования медиков, баню отменил. Впрочем, отсутствие водных процедур нас не печалит — прожили ведь почти три месяца без бани, обтираясь мокрыми полотенцами после физо. Голову через день протираю специальной салфеткой, пропитанной огуречным лосьоном. Время, отведенное для бани, а это шесть часов, используем на замену пленок в кино— и фотоаппаратуре, откачали урину, сменили пылефильтры.
Была встреча с семьями — завтра ведь начинается новый учебный год. Масса приветов, информации. Оказывается, облепиха, которую я посадил весной того года, прижилась хорошо, уже есть плоды. Врач нашего экипажа Иван Григорьевич со своим неуемным пылом и страстью путешествовать побывал у мамы. Они там сняли кусочек фильма для нас. Валюха притащила вчера аж 28 учебников, завтра ее будут посвящать в студенты.
Завершили день чаепитием, во время которого еще раз вспомнили о близких.
1 сентября
Начало занятий. Сегодня праздник у детей, идущих в школу, у студентов. Ребята встречаются после каникул, у них — ворох впечатлений. А у нас выходной, я спал почти до 10 часов, а Володя — аж до 11. К нему уже несколько ночей подряд в 2.20 прилетает муза и будит его. Часа 1,5 он мучается и только потом засыпает. Синхронно с ним просыпался и я, но сразу же засыпал.
Земля. Памиры, на связь, Памиры, на связь!
Памир-2. Доброе утро.
Земля. Доброе утро. Наконец-то мы вас слышим. Долго спите по случаю 1 сентября. У нас прекрасная погода. Тепло, как летом. Погода, как по заказу для школьников. Сегодня, правда, выходной, но у них День знаний. А у вас урок сегодня тоже будет?
Памир-2. Да, география, тема — континенты.
Земля. Что нашли, что увидели?
Памир-2. Облака.
Земля. Красивые облака?
Памир-2. Да. На севере полярные сияния начались. Значит, осень близится, а за ней зима пожалует...
Земля. Полярные сияния фотографировать толком не удается, их можно только рисовать. Но для этого нужен глаз художника.
Памир-1. Ну-ну, рисуйте, рисуйте. А ты видел, какую длинную радиограмму нам прислали?
Земля. Ты и рисуй. Тебе природой дано такое дарование, вот и используй его на сто процентов. Сколько для людей пользы будет, сколько удовольствия. Привезешь сюда и выставку сделаешь хорошую. Вы позавтракали?
Памир-2. Да, съели по сосиске с капустой.
Земля. Как у нас в буфете.
Памир-1. Серебристых облаков сейчас нет. В начале полета все время были. Сейчас только в северной части чуть-чуть.
(В переговоры вступает Г. Гречко.)
Гречко. Володя, ты фотографировал подсвеченный луной голубой аэрозольный слой. Ученые анализируют снимок, но не могут понять, что это такое. Больше не наблюдали?
Памир-1. Иногда наблюдается такая слоистость, но только на одном проходе, поэтому сфотографировать не удается. Но глаз ощущает, что там некий слой есть.. Вот в северной части наблюдается эта слоистость... Сейчас восход Солнца. Мы идем строго на серебристые облака. И сейчас есть слой в самой верхней части, не пойму только, облачность это или нет. Голубоватый аэрозольный слой. Два слоя. Сейчас возьму камеру и снимем.
На сеансе из Останкино был директор Третьяковки Юрий Константинович Королев. Рассказал о том, как преобразилась галерея, об увеличении площади для экспозиции, о выпуске каталога в 48 томах. Нужно подписаться!
Перед сном вели подготовку к завтрашней работе с блоком 190. Начнем исследование причины его отказа в феврале. Она еще точно не установлена — впереди новый этап исследований.
2 сентября
Весь день исследовали блок С-190. С Земли выдавали команды, а мы измеряли напряжение на разъемах кабеля и блоке датчиков. Все детально, постепенно, скрупулезно. Имитируем нештатную ситуацию — отключение питания первого передатчика, как это и было в феврале. Факт установлен, завязка найдена, но причина так и осталась неизвестной. Подключили питание на другой блок и начали подстыковку-расстыковку разъемов. Кое-где напряжения нет вовсе. Продолжим проверку завтра.
Весь правый борт освобожден от панелей. Опять живем, как на вокзале: обед впопыхах, все кругом летает — и мы летаем, пробираясь между блоками и мешками. Физо сделали один раз на велоэргометре, потому что исследуемый блок стоит на бегущей дорожке.
Несмотря на запарку и усталость, заснул с трудом.
5 сентября
Продолжаем возиться с С-190, извлекли два блока, все проверяем. Вновь, в который уже раз за время нашего пребывания здесь, остро встала проблема отсутствия хорошего слесарного инструмента. В первую очередь речь идет об отвертках: если у нее хорошая ручка, то плохое лезвие, и наоборот. А так, чтобы одно гармонировало с другим, никак не получается. Инструментом надо, пожалуй, капитально заняться какому-нибудь опытному старому гаражному слесарю, а не молодым специалистам, старающимся сделать унифицированный продукт труда и защитить его затем авторским свидетельством. Особо это актуально сейчас и принципиально для космоса, для работы в подобных нештатных ситуациях. И теперь получается, что у нас много инструментов, но, как правило, они не годны для тех работ, которые мы должны здесь проводить. Вот и приходится изобретать велосипед и тратить на это время.
В иллюминатор опять не смотрели, хотя атмосфера сейчас интересная — могут получиться хорошие снимки. Очень много аэрозольных слоев — они выглядят крайне живописно.
Заснул около 3 часов ночи, и снилось что-то тревожное — как будто произошло что-то, возникла опасность, которую надо срочно устранить, действуя быстро и четко, лишь бы успеть все и всех спасти. Сны здесь частенько такие. И очень редко «И снится нам не рокот космодрома...»
С Земли сообщают, что там золотая осень стабильно держится уже пять дней. Ожидают урожая грибов, а у нас у арабидопсиса появился третий листочек.
Володя в рамках подготовки к возвращению провел тренировку по ручному спуску.
6 сентября
Основная работа на сегодня — тест системы управления движением в корабле «Союз Т13». Работал внутри корабля, и хотя уже три месяца там не сидел, все вспомнилось быстро, как на тренажере в Звездном городке. Тест прошел штатно, без замечаний. На этом корабле Володя полетит домой, и проверка показала, что лететь на нем можно смело и спокойно. Запас топлива позволит ему еще сделать напоследок подход к станции. Так, наверное, и будет, поэтому тест проводим именно сейчас — заранее.
На сеансе связи выполняли приятную, почетную и важную миссию — приветствовали открытие Московской книжной ярмарки и 50-летие Горно-Бадахшанской области. Нам доставило особую радость искренне и сердечно приветствовать жителей горного края — ведь позывной нашего экипажа «Памир». Нам очень хорошо знакомы эти места не только по наблюдениям из космоса, но мы много километров прошагали здесь во время тренировок на выживание в горной местности, готовясь к полетам. Это необходимые тренировки на случай нештатной посадки в горы. Был на связи «учитель» — наш инструктор Всеволод — обсуждали отчет о первом этапе нашей экспедиции.
Вечером в 23.00 опять загорелся транспарант: «КВП заполнен». Заполнили четыре пакета с сублимированным соком, чтобы вода не уходила в контейнер технической воды. Система терморегулирования сейчас работает очень интенсивно на сбор влаги из объема станции. Вот уже пятый день воду в самовар не заливали, а пользуемся водой из контейнера питьевой воды, куда поступает очищенная вода, собранная в станции.
Выходной. Тем не менее проводим два сеанса включения «Веги», конечно же физо. И еще у Володи эксперимент с «Чибисом» с записью на телеметрию. Я же себе заранее запланировал полить и установить на подходящее по освещенности место кювету с перцем. Место нашел, и растению там, кажется, понравилось. Перец получил шесть порций воды из дозатора.
Сменил шумящий вентилятор в переходном отсеке. Все там пропылесосил. На бухте ствола кабелей под одной из панелей очень толстый слой плесени на хлорвиниловой оплетке. Это последствия «потопа», период которого, к счастью, заканчивается. Влаги на корпусе станции уже почти нигде нет.
На ТВ-сеансе зашла речь о технологии съемок на орбите. Ведь на запись качественного кино или телерепортажа из космоса нужно время. И операции, связанные с проведением съемок и подготовкой репортажей для телевидения с орбиты, следует тщательно и всесторонне прорабатывать.
Вышедший из отпуска Петр Колодин на сеансе связи устроил нам сюрприз — организовал трансляцию к нам сюда прямого репортажа из Лужников о матче по футболу между СССР и Нигерией. Н.Н. Озеров, ставший легендой при жизни, в своем комментарии на всю страну несколько раз подчеркивал, что все происходящее транслируется «нашим дорогим Памирам». Игра получилась очень захватывающей, и мы слушали, не отрываясь. Правда, в итоге наши проиграли по пенальти. Но удовольствие мы получили большое. Вот вернемся домой — обязательно погоняем мяч.
8 сентября
Хорошо выспались, поскольку сегодня у нас тоже выходной. Встали специально на сеанс связи в 9.23, а потом снова легли. Сон наш продолжался до 12 дня. Сразу после пробуждения, даже без завтрака, приступили к физо. Бежалось легко, но все-таки давало о себе знать то, что полную программу на КТФ мы давно не выполняли. Бегал с записью на ЗУ, а потом крутили педали. Опробовали «Дельту», которая начала работать в режиме печати трассы и времени. Будем теперь ею пользоваться при проведении визуальных наблюдений. Два сеанса связи разговаривал с главным тренером сборной СССР по плаванию В. Вайцеховским и прославленным олимпийским чемпионом В. Сальниковым о делах в сборной команде. Я много лет был членом Федерации плавания СССР, а в этом году после трагической гибели нашего президента З.П. Фирсова возглавил федерацию. Сегодня мы провели заседание федерации на космическом уровне.
Завтра у нас начинается новая рабочая неделя — последняя, которую нам предстоит провести вдвоем. Через неделю мы встречаем ребят.
9 сентября
Проснулся первым и, пока Володя спит, приготовил завтрак, успев сделать несколько кадров захода Солнца. Сегодня у нас эксперименты с «Вегой» и «Марией» — будем как раз проходить над Бразильской аномалией, так что настраиваем ориентацию для съемок.
После «дождей» и наступившей затем «засухи» на станции приборы ОСК и ВШК набрали с водой пыли внутрь. Вода потом испарилась, но на оптических поверхностях сейчас пыль. Поэтому изображения на ВШК почти нет — виден только серый диск Земли с голубой каемкой.
«Чегеты» везут нам новую биологию, где одна из укладок — женьшень. Это для эксперимента «Культура ткани» с Кировского биохимзавода. Грузовик тоже готовится в соответствии с программой, старт планируется на конец сентября.
На КТФ бегать что-то было тяжко, но всю программу выполнил. Зато велосипед открутил легко — 15 километров за 40 минут.
10 сентября
Набор экспериментов сегодня тот же, что и вчера, продолжаем начатое. Два раза строили ориентацию, поскольку возникали сбои. Передали на Землю информацию, зафиксировавшую все грани нашей орбитальной жизни, есть даже кадры, где я пишу на откидном столике. Словом, фильм о наших здешних буднях и редких праздниках или победах. Много сегодня фотографировали Землю.
Физическая форма вроде хорошая, но ее надо поддерживать. Продолжаю бегать.
12 сентября
Проследили «судьбу снега» на юге Южной Америки, который выпасть-то выпал, но продержался недолго. Видно, как он тает. Сегодня ночью снова выпал снег, который покрыл весь остров Огненная Земля. Вчера обнаружили поле айсбергов в районе Фолклендских островов. Плывут через 10-20 километров, площадь примерно 150 квадратных километров. Плывет огромное количество пресной воды. Между айсбергами видны полыньи пресной воды, цвет ее светлее.
Айсберги — белые, яркие и даже сверкают на синей воде. Когда есть небольшая облачность, их видно сквозь облака.
А сегодня в районе острова Южный Георгий обнаружили айсберг длиной около 30 километров и шириной 1,5-2 километра. Думали сначала остров. Сверили с картой, но никаких островов в этой точке нет.
Вечером поздравили Г. Титова с 50-летием.
12 сентября
Проснулись, выплыли из мешков в 11.00. Легли в 3.00. День был напряженный — и спали плохо. Утром с 8.00 до 11.00 сон был хороший.
У хлопка уже появились ростки, а перец пока не выползает.
Находясь на орбите, мы узнали, что наша страна вышла с предложениями о международном сотрудничестве в мирном освоении космоса.
В очередном сеансе связи радиокомментатор Петр Пелехов засыпал нас вопросами.
Пелехов. Что может дать освоение космического пространства всему человечеству, всей Земле, даже исходя из нашей национальной программы?
Памир-1. Как говорил еще К. Э. Циолковский: «Горы хлеба и бездну могущества». Вот в этом ключе мы и понимаем значение космической техники и исследований для нашего хозяйства. Что мы сегодня можем дать? Обширные знания о нашей планете в отношении культуры земледелия, сохранения окружающей среды. Может быть, это сухо звучит? Это природа, в которой мы живем, существуем и на которую стали уже оказывать чрезмерно большое воздействие, отрицательное воздействие.
Это и ряд других проблем. Здесь и здравоохранение, и взаимный контроль за эксплуатацией своих национальных богатств и многое, многое другое.
Памир-2. Наша страна уже не впервые выступает с таким предложением, и мы на деле доказали необходимость международного сотрудничества в космических исследованиях.
Наши программы «Интеркосмоса» доказали, что общие усилия дают большие возможности разработать новые приборы, исследовать новые направления в науке, в общем-то все уже доказано. Конечно, создание подобной международной организации помогло бы развивать многие направления и решать интересные вопросы, которые сейчас невозможно решать даже в такой стране, как наша. А вот вместе, общими усилиями, мы могли бы поднять глобальные вопросы исследования околоземного и более того — космического пространства.
На Земле через много, много лет, например, уже не будет хватать энергии. Придется создавать большие электростанции в космосе. Этот вопрос могут решать только все страны сообща.
Пелехов. То, что вы сейчас конкретно делаете, уже можно применить в международном масштабе? Это без всяких поправок уже можно использовать в международных целях?
Памир-1. Безусловно, безусловно можно. Я и говорю как раз о более детальном знании нашей планеты. Это очень широко сказано: здесь и геология, и сельское хозяйство, здесь многие другие вопросы. Все уже отработано и годится для использования в самых различных отраслях народного хозяйства.
Памир-2. Проводя геофизические эксперименты, мы занимаемся съемками нашей территории и территории всей планеты. Тот же виток проходит и над другими странами. Можно было бы им уже сейчас давать информацию для использования в геологии и других отраслях хозяйства. А самое главное — людям не безразлично, что за техника летает в космосе.
В течение двух сеансов связи разговаривали с семьями. Мои девочки прекрасно выглядят и красиво одеты. Жена говорит, что все эти обновки из Кирова. Настроение у нее не из лучших, расстроена чем-то, говорит, сменой коллектива. Написала мне письмо и, как утверждает, там все разъясняет. Работы у нее много. Валюха учится, много рисует, учит латынь и химию. На дачу ездят редко: уже осень, отпуск закончился, стало холодно. Лиля сказала, что видела в ЦУПе фильм, снятый в деревне. Мама и бабушка там у дома. Бабушка Акимовна, которой в этом году исполнилось 90 лет, начала свой разговор словами, которые я слышу лет 20 при каждом нашем расставании: «Наверное, я тебя уже и не дождусь». Мама ее одернула, и бабушка заулыбалась.
А вот у нас все без перемен — как в погоде, так и в делах. Зато близится новая экспедиция наших коллег-друзей, а с их прибытием меняется и мой позывной: я становлюсь «Чегетом-2», с момента смены ложемента. Мой ложемент я должен перенести из корабля «Союз Т13» в кресло бортинженера корабля «Союз Т14» после стыковки его со станцией «Салют-7».
13 сентября
Сотые сутки полета. Рядовой день на орбите. Как обычно, мы вышли на сеанс связи с Землей.
Земля. Здравствуйте, Памиры! Вы должны знать, что по планам американцы испытывают сегодня противоспутниковое оружие.
(Г.М. Гречко, который был в это время заместителем председателя Советского комитета защиты мира и усиленно готовился к предстоящему полету, специально пришел поговорить с нами.)
Гречко. Мы все понимаем, что милитаризация космоса — это очень опасно. Опасно потому, что его трудно контролировать. В действие вводится новое оружие: пучковое, лазерное. Оружие приближается не только к странам, а к каждому городу, каждому человеку. Это очень опасный процесс. Американская администрация ведет себя как зарвавшийся игрок, который спешит, удваивая ставки, скорее сорвать банк. А ведь процесс разоружения — это не карточная игра.
Земля. Памиры! Мы имеем сегодня возможность, благодаря телевизионному мосту, втянуть вас в этот разговор. Я думаю, что и вам не очень уютно от того известия, которое вы сегодня получили.
Памир-1. Это очень серьезный разговор. И, видимо, те, кто поработали в космосе над Землей, которые думают о себе, о детях, об их будущем, то есть нормальные взрослые люди, имеющие голову на плечах, не могут без содрогания думать о том, куда нас хотят втянуть. Мы особенно обостренно здесь чувствуем всю опасность этой игры. Мы решительно протестуем против подобных шагов администрации Рейгана.
Памир-2. Работая на орбите, даже и мысли не возникает о размещении оружия в космосе. Каждое утро у нас начинается с того, что мы ждем известий с Земли о новых достижениях, направленных на улучшение жизни. Не думаем ни о чем, кроме жизни, продолжения жизни. Посмотрите на нашу прекрасную Землю, которую больше всего ценят те, кто ее покидает надолго: космонавты, подводники, шахтеры, летчики.
За нее надо бороться. Мы стоим на очень опасном краю и надо делать шаги в обратном направлении — в сторону разрядки. За 25 лет полетов в космос мы еще мало что успели создать в космосе для жизни здесь будущих поколений, а уже начали использовать его для уничтожения жизни на Земле.
Надо довести до каждого человека Земли опасность этой войны.
Леонов. Памиры! Очень приятно слышать ваши голоса — спокойные, уверенные и ваши такие умные слова. Мы вспоминаем дни, проведенные с вами перед стартом. Вы прекрасно справились со всем, что мы планировали. Ваши слова произнесены с самой большой высоты, нет выше людей, которые могли бы так громко заявить ноту протеста против акции, которая сегодня свершилась в мире.
Нам было очень приятно в этот день слышать с Земли голоса друзей и слова благодарности руководителей за нашу работу в космосе. Первая часть нашей экспедиции подходила к концу. До старта «Союза Т14» оставались считанные дни.
В последние дни мы старались как можно больше снимать. Я снимал Нил в Африке, Амазонку в Южной Америке. Доснимался до того, что утром посмотрел на себя в зеркало — левый глаз почти не открывается, обгорели веки, левая половина лица красная.
Пришлось принимать срочные меры.
Хлопчатник в последние дни стал расти буквально на глазах, каждый день по 3 сантиметра. Из упаковки лезет, не поймешь, где корни, где листья. Теперь предстояло придумать, как все это хозяйство вернуть на Землю?
Подготовили станцию к встрече, Володя собирается домой. У меня нет никаких отрицательных эмоций. Даже странно — совсем не хочется на Землю, ничего не щемит нигде, спокоен. Жду ребят и новой работы. Окончание где-то там, вдали, но это не гнетет. Это хорошо.
17 сентября
Сутки выведения «Союза Т14». Сегодня стартуют «Чегеты»! В тетради хроники полета записано: «Чегет-1» — В. В. Васютин, «Чегет-2» — Г. М. Гречко, «Чегет-3» — А. А. Волков.
В экипаже «Чегетов», как положено писаными и неписаными правилами, был один ветеран космоса — наш старый и добрый знакомый Георгий Гречко. У него опыт двух космических полетов общей продолжительностью 126 суток, ему уже перевалило за 50, он у нас по возрасту, так сказать, ведущий космонавт. С двумя другими «Чегетами» — командиром Владимиром Васютиным и космонавтом-исследователем Александром Волковым — мы готовились к полету «в одной упряжке».
Впервые пересменка экипажа на работающей станции будет выполнена без потерь времени, которое затрачивалось ранее на консервацию и расконсервацию «Салюта», его бортовых систем. Такое решение позволит использовать преемственность опыта «Памиров» и «Чегетов», повысить эффективность и качество работ на долговременной станции. Это уже не просто экспедиция-посещение, а второй этап работ по единой программе.
Ребята стартовали в 15.38.48. Мы были уже далеко, в Тихом океане, когда услышали: «Пятнадцать минут. Полет нормальный». Волновались, пульс был у всех под сто ударов. Все у них в норме. На душе стало радостно.
Связи с «Чегетами» у нас не было, все узнавали через сеансы связи с Землей.
Земля. Чегеты, вам передают огромный привет Памиры. Ждут встречи.
Чегет-2. Они даже не знают, сколько мы им везем приветов и каких горячих!
День прошел в ожидании. Володя собирает вещички, их набирается много.
Подготовили спальное место на потолке, а два других развернем после согласования с прилетевшими новичками.
18 сентября
Ждем «Чегетов». Подготовили связь. У них маневр, и мы включили режим сближения. Состоялась долгожданная встреча на орбите. После открытия люка торчит рука с цветами, традиционные орхидеи. Первой показалась лысая голова Васютина, а потом вплыл Гречко. Все радуются, смеются, передают лимоны. Володя, по-моему, счастлив: его лицо светится восторгом.
Один Гречко никак не мог понять: где у нас верх, а где низ. Перед ним преспокойно плавало яблоко, а он торчал вверх ногами.
По поводу нашей встречи состоялся телерепортаж.
Джанибеков. Сегодня нашего полку прибыло. Сегодня к нам пристыковался «Союз Т14». Теперь у нас пять человек на борту. Численность увеличилась, это значит увеличились наши силы и, естественно, изменится качество нашей работы, будем надеяться в лучшую сторону.
Савиных. Мы очень рады встрече. Мы давно ждали ребят. Они выглядят отлично. Чувствуют себя хорошо. Завтра мы уже совместно приступим к работе с новым оборудованием, которое они привезли.
Гречко. Говорят, что гора с горой не сходятся, а вот Чегет к Памиру пришел.
Г. Гречко раздает письма, привезенные с Земли, подарки: лимоны, мед. Долго сидели, потом в 12.00 отправили спать Володю и Сашу, а сами готовились к следующему дню, который, судя по телеграмме, будет сумасшедшим.
Все ушли спать, а я сидел и смотрел видеофильм о моей родной Вятской земле и репортаж с дачи. Сидел, радовался и не знал, что дача уже сгорела. Гречко молчал о случившемся.
Прошло много лет, но я часто перелистываю уже пожелтевшие от времени листы писем, присланные в космос.
Мне бесконечно дорого все, что было написано близкими и друзьями. Вот некоторые из них:
«Здравствуйте, Витя и Владимир!
Шлю вам свой сердечный привет. Желаю вам всего самого хорошего, крепкого здоровья, чтоб вам было хорошо работать и поскорее вернуться на родную Землю. Мы очень соскучились. Если долго вас не показывают, то становится грустно, плачем. Я знаю, миленькие, что у вас много трудностей. Все время кажется, что вы скоро прилетите. Витя! Я корову продала, но ее пока не увели, так как гости гостят, пусть попьют молочка. Когда все уедут, тогда уведут корову к Тарасовым. Погода у нас стоит сейчас хорошая, а то каждый день был дождь. Лук вырвали. Валя с Лилей обрезали. Теперь все станут убирать. Ныне смородины мало было, красной совсем нет. Баню мне еще не поставили, так как дороги плохие и к нам не проехать. Лето уже скоро пройдет и не видели его.
Привет от бабушки Акимовны, ей исполнилось 92 года. Отметили. Ничего, шустрая еще, все делает сама. Посылаю нашу фотографию.
Витя и Володя! Желаю вам поскорее выполнить программу и вернуться на Землю.
Ждем. Целую.
Мама»
«Здравствуй, Виктор!
Очень рады за вас, что все образовалось. Следим за полетом с большим вниманием, гордимся вами, переживаем.
К сожалению, невозможно было выйти на связь и узнать, как там наши растения, думаю, что они погибли, если вы молчите. Контроль клубники растет в трех местах — у Саши в лаборатории, у меня на балконе и у твоей Лили на даче. У меня уже много ягод, правда зеленые. Луковицу от тюльпана желательно не выбрасывать, а завернуть в бумагу и вернуть нам, передадим ее в Никитинский сад, будет новый сорт — космический.
Со следующей оказией пошлем снова что-то цветущее. Была у вас дома, принесла землянику, тюльпан и орхидею — контрольные. Валюшка почти не изменилась, готовится к экзаменам — бодренькая и хорошенькая, а Лиля сказала: «Плакать больше не будем, будем ждать». Положила ромашку, которая занесена в Красную книгу, но по одной для вас можно сорвать.
Удачи вам, хорошего настроения, успешной работы. До встречи на Земле.
Г. Нечитайло, биолог»
«Дорогой Виктор Петрович!
Привет тебе и Владимиру Александровичу от вятских тележурналистов. В нашем телевизионном «письме», я надеюсь, вы почувствуете тепло, ласку и заботу землян, которые всегда всем сердцем с вами. Если «письмо» наше хоть на йоту прибавит вам энергии, радости, бодрости, будем считать, что не напрасно пять часов буксовали по дороге в Березкино.
Крепко жмем ваши мужественные руки. До встречи на Вятской земле.
М. Кощеев, Л. Добровольский, А. Лопухин. |
P. S. Виктор, снимай, пожалуйста, побольше, для фильма пригодится!»
«Миленький Виктор!
Готовили тебе стеклянные, большие, а пошла маленькая железная банка! Имеющийся в наличии лук наполовину забраковали — не надежен! Так что и соленого, и горького ты получишь мало. Пусть вся твоя жизнь будет сладкой, как халва!
Обнимаем и целуем тебя.
Все Джанибековы»
«Дорогие парни, Володя и Виктор!
Наша служба, стоящая за спиной управленцев и стремящаяся их автоматизировать, шлет вам привет. Мы искренне восхищаемся вашей работой и человеческими качествами.
Ждем вас дома, все будет в порядке.
Огромный привет.
О. Макаров, космонавт»
«Милые ребятки!
С самого первого дня мы следим за каждым вашим шагом, так что вам никуда от нас не скрыться. В этом нам помогает телевидение, систематически показывая в программе «Время», что вы там делаете и как. А мы уж так радовались, когда увидели, что вы уже без пуховок! Ребята, вы для нас, как два космических бога, которые все могут, которым все под силу. Вы вершите человеческие судьбы, наши судьбы были в ваших руках. И мы понимаем, что если наступит наш звездный час, то этим мы обязаны ВАМ!
Когда мы разделились в июле на время отпуска, Лена вырезала статьи в центральных газетах, посвященные вашему полету, и посылала Кате в деревню, так что и в отпуске мы бдили.
Погоду на время отпуска вы нам организовали хорошую, за что вам большое спасибо и низко кланяемся.
Из Домбая получили фотографии. Одну из них, на которой Катя с Витюшей любезничают, попытаемся передать вам через Волкова (если он, конечно, не перепутает и не отправит Лиле). А еще посылаем фотографию, где Володя любезничает с Леночкой. Как ни трудно расставаться нам с этими фотографиями, но для вас мы готовы на все.
Мы все думали, что же вам послать (что привезти-то мы знаем).
Попытаемся передать (если Саша не откажется) пять съедобных олимпийских, колец на красной тесемочке. Если вам это придется по душе, покажите, пожалуйста, их в ближайшем телерепортаже.
Будем ждать и надеяться.
До свидания, ребятки. Желаем удачи.
Светлана, Екатерина, Елена,
экипаж космонавтов, или, как нас
ласково называет Витюша, «Тётьки»
«Витя, Володя, здравствуйте!
Спасибо вам за отменную выдержку и прекрасную работу на станции! Ведь поначалу казалось, что мне придется быстро-быстро искать новую работу... ан нет, господа супостаты, — выкуси! Всегда с вами.
Ведущий конструктор ваш и самой многострадальной, но и самой рекордной станции. Еще раз спасибо и до скорой встречи.
Г. Табаков»
«Здравствуй, дорогой папуля!
Я конечно не могу написать столько писем, сколько их написала мама, но я все эти письма прочитала и подтверждаю, все, что там написано, — истинная правда.
![]() На выпускном вечере (Жена Лиля и дочь Валя) |
1 сентября нас посвящали в студенты. В 9.00 мы пришли на факультет, там выступали ведущие биологи нашей страны. Все нас поздравляли и говорили, что мы поступили в самый замечательный вуз и на самый интересный факультет. Потом каждого вызывали и вручали студенческие билеты, дарили цветы.
Конечно, трудновато привыкать и к тому, что надо добираться час до университета, и к новым лицам, и к новым методам обучения. Но я не жалею, что выбрала биофак. Пока в восторге. Думаю, что это надолго. Я уверена, что все будет нормально. Обнимаю, целую.
Валя, дочь»
«Здравствуй, дорогой Витя!
Ваше жаркое лето превратилось в нашу жаркую осень, это и по погоде видно и по делам, которые у нас здесь творятся. За короткое время — в течение трех недель разработана и почти опробована идея установки модернизированных СБ на каждую из плоскостей. Володя Васютин с Сашей прошли несколько раз в ГЛ по этой программе, и мы уверены, что они с этим справятся. В будущем на борт пришлют фрагменты тренировки и видеофильм. Работа планируется на февраль. А впереди у них «Маяк». Про «Пион» сейчас уже и не помним, хотя вам это тоже предстоит делать. В общем, как видишь, дел вам прибавляется. В целом программа не меняется, и дамы приступают к тренировкам в составе своего экипажа. Если у вас получится с БСМ по второй плоскости, то этот «дом» будет еще года два навещаться посланцами «Греческого» зала. Ваши усилия по ремонту дают свой результат!
В отряде все идет спокойно.
Хорошо себе представляю твои мысли и чувства перед уходом Джана и вообще, месяца через четыре после старта... Но держись! Это бывает только раз в жизни! Другого такого полета ни у тебя, ни у других не будет. Все сроки истекают, подойдет к концу и срок твоей экспедиции. А мы уж тут, как можем, поддержим.
С приходом ТКС жизнь у вас пойдет веселее — большой объем, много новых железок...
Ну пока, Витя, привет тебе огромный от Маркова. Обнимаю, держись — твоя подпорка.
А. Александров, дублер»
«Здравствуйте, дорогие Виктор и Володя!
Пишу это письмо из номера 304 гостиницы «Байконур», а мысленно нахожусь с вами на борту станции «Салют— 7». Я представляю себе, как она сейчас выглядит, сколько грузов нужно умудриться запихать в нее, а она ведь не резиновая. Но с приходом ребят будет еще теснее. Вы мужики опытные, терпения и мужества вам не занимать, и я думаю, что у вас будет все хорошо.
Обстановка у нас спокойная — командует Архипыч, но в теннис с сегодняшнего дня запретили играть. Остаются тихие игры: шахматы, бильярд...
Вчера звонил Лиле домой, у них все хорошо, настроение бодрое.
Я собираюсь с 20 сентября в отпуск, но, находясь в Москве, крепко обнимаю и целую вас, желаю удачи и еще раз удачи, а Джану предстоящей мягкой посадки.
Г. Стрекалов, космонавт»
«Здравствуйте, дорогие ребята!
«Греческий» зал шлет вам огромный привет и в материализованном виде тоже. Наконец-то у вас стало теплее, даже, говорят, жарко, а вслед за вами и у нас наступило лето. Народ разбежался в отпуска, а когда вы будете читать наше письмо, мы будем загорать на берегу Черного моря. Время бежит очень быстро, кажется совсем недавно проводили экипаж из Звездного городка и все страстно переживали за старт и стыковку, а теперь уже все давно позади. Вы совершили невозможное — оживили станцию, так казалось в начале экспедиции, а сейчас мы уже привыкли к сообщениям о том, что самочувствие космонавтов хорошее и бортовые системы работают нормально. Конечно, только вам одним известно, сколько труда и усилий стоит за этой повседневной короткой фразой. За это вам от нас низкий поклон и глубокое уважение. Лавейкина и Манарова утвердили в состав экипажей на «Мир».
У нас теперь новые идеи — будут летать одновременно две станции и обе с экипажами, поэтому в ЦУПе резко не хватает народу. В отдел выделили новую «Волгу» и двух водителей. Один РАФ заменили новым (зеленого цвета), но машин все равно нет, хотя почти все сейчас ездят на своих.
Служба расширяется. Согласовывается проект строительства корпуса для нас, место уже дали, а пока в «Греческом зале» пустынно, один Сергей Николаевич Анохин ходит регулярно на работу: со здоровьем у него стало лучше.
Дорохов отправился «наводить порядок» на фестивале молодежи, и студентов.
Посылаем вам коньяк и конфеты с фестивальной символикой для поднятия боевого духа.
Желаем успешного выполнения очередных задач полета и хорошего настроения.
И. Пронина, космонавт»
19 сентября
Выплыл из мешка в 8.00. Когда летел к первому посту, то проснувшийся Г. Гречко схватил меня за ногу, спрашивая время. Все потихоньку начали вставать. У меня уже был готов кипяток и разогреты банки с консервами. Новички вроде бы ничего. У Володи пока нет аппетита, Джан спал в ПХО — говорит, что выспался. Он освободил свое место В. Васютину, который выкупил его за один целковый.
За столом суета. Ребята осваивают космический быт. Умыться, побриться, в туалет сходить — первый раз это непросто.
Второй день нашего совместного полета полностью посвящен экспериментам. Володя занимался с аппаратурой ЭФО, изготовленной в Чехословакии, исследуя прохождение звезд через слои атмосферы. Проверяет температурные режимы, контролируя заход звезды за горизонт.
В настоящий момент В. Васютин работает с аппаратурой МКС-М. Это спектральная аппаратура.
Васютин. Многоканальный спектрометр позволяет фиксировать состав атмосферы. Сегодня этот прибор четырежды вступал в работу. Параллельно с этим Саша Волков кинокамерой «Болье» снимал характеристики Солнца при переходе через атмосферу на восходе и на заходе.
Волков. Мне сегодня с помощью кинокамеры «Болье» предстояло снимать восход и заход Солнца за горизонт. Эта задача выполняется для определения температурных характеристик Солнца и состояния атмосферы. А атмосфера это и погода, и климат на Земле.
Гречко. Сейчас я готовлюсь на заходе Солнца с помощью призмы получить характеристики озона, просвечивая Солнцем атмосферу, а фотоаппаратом снять вид горизонта, через который эти лучи проходили, чтобы потом сопоставить, как получаются полосы озона и аэрозоля на фотоаппарате и на призме с узкополосными фильтрами.
Сам я весь день провел с аппаратом «Скиф». Это спектрометр, который позволяет записывать информацию о Земле в узких спектральных зонах вместе с фотографированием.
Завтра у нас опять такой же целевой день. Участвовать будут эти же приборы и введем новые. Особенностью этих экспериментов является синхронность работы приблизительно 10 приборов. Ранее подобные комплексные исследования атмосферы не проводились.
Володя собирает корабль «Союз Т13», поэтому все заботы о станции сейчас на мне. Он достал из нашего корабля мой ложемент, и я установил его в «Союз Т14» вместо ложемента Г. Гречко. Отныне, на случай аварийной посадки, я прописан в корабле «Союз Т14».
Володя уже в пятый раз укладывает корабль для возвращения на Землю.
Очень устал, но надо написать письма домой.
21 сентября
Вчера не писал, некогда, да и сегодня уже пора спать. Время 2 часа ночи. «Чегеты» уже спят, а мы с Володей расставляем по местам аппаратуру, которая сегодня была задействована в экспериментах. Поменял емкость в туалете, заполнил водой самовар, ведь расход воды сейчас намного больше.
Оба прошедших дня были очень напряженными, сплошные динамические режимы с использованием почти всей спектральной и фотографической аппаратуры. Вчера работали по Солнцу во время его захода за горизонт, сегодня — по звездам.
Володя Васютин занимается эти дни биологией на установке электрофореза, а Саша помогает нам. Ребята уже освоились в станции. Сегодня «Чегет-1» выполнял первую ориентацию станции, расход топлива побольше, чем у нас, но дело это наживное. Хотел написать письма домой, но уже поздно. Завтра постараюсь это сделать в перерывах между экспериментами или вместо обеда.
23 сентября
Напряженно работали по программе экспериментов.
Состоялся телевизионный репортаж, в котором подвели итоги совместной работы.
Джанибеков. Подходит к концу первая часть основной экспедиции, и корабль «Союз Т13» практически уже собран для возвращения на Землю. У нас с Георгием Гречко образовался новый экипаж. А по сути дела сейчас впервые осуществляется смена экипажей на орбите. На станции успешно начали работу двое новичков, ну, новички-то они на орбите, а в Центре подготовки космонавтов Владимира Васютина и Александра Волкова знают уже давно. Они потихоньку обживаются. Должен отметить, что вот такая передача эстафеты имеет какой-то определенный смысл.
Гречко. Если говорить об эстафете, то, конечно, результат мы ожидали хороший, но я, например, не предполагал, что это будет настолько эффективно. Новый экипаж быстро врабатывается, на ходу передаются приемы, проводятся эксперименты, техническое обслуживание. Чувствуется динамика. Все это в десятки раз сокращает сроки.
Самое главное, что воспринимает пришедший экипаж, — это необычный дух доброжелательства, энергии, оптимизма, умения, творчества, который присутствовал на борту.
Виктор Савиных у нас, как эстафетная палочка, точнее, Витя не эстафетная палочка, а палочка-выручалочка.
За эти пять дней к нему сыпались тысячи вопросов: «Как это? Где это? Почему так?» Витя, быстро, четко выполняя свою программу, всегда приходил нам на помощь, а иногда, вместо того чтобы объяснить как, он делает все сам, наглядно показывая, как это делается.
Я с грустью покидаю станцию, но уверен, что новый состав экипажа достойно пронесет эстафету творчества, дружбы и сотрудничества.
Васютин. Продолжая репортаж о нашей совместной деятельности, я хочу сказать, что на протяжении этих суток, на фоне того, что мы знакомились со станцией, проведен ряд экспериментов, в том числе биотехнологических. Для этой цели на борту сейчас есть установка нового поколения. Это установка опытного промышленного производства. Она используется сейчас в интересах медицины, сельского хозяйства и пищевой промышленности. В настоящий момент нами разделено 39 фракций.
Сегодня планируются еще два цикла работ с этой установкой. Мы надеемся получить очень хорошие результаты.
Мне, как командиру следующего этапа этой экспедиции, очень полезно было встретиться с командиром, который сейчас уходит со станции, и перенять у него опыт динамики, опыт управления системой. Мне одному было бы значительно сложнее.
Савиных. Приход новой экспедиции на «Салют-7» дал нам возможность сделать большее количество экспериментов программы, которая велась целенаправленно. Г. Гречко прибыл как специалист по астрофизике. Благодаря новой организации работы мы за короткое время выполнили массу новых экспериментов, вдвоем это было бы сделать невозможно.
Неделя совместной работы была отдана в основном земной атмосфере. Дирижеры этой программы С. Савченко — на Земле и Г. Гречко — в космосе. Слаженность доброго десятка съемочных приборов требовалась идеальная. Дома мы в таком составе все это не проходили, пришлось навыки обретать «на лету». В глазах стоит картина, например, охоты за Солнцем. Саша Волков у иллюминатора с биноклем должен проецировать заходящее светило на экран. Мы с Гречко висим на потолке, готовимся снимать на этом экране ступени аэрозольных слоев, которые покажет Солнце при проходе через атмосферу, Джанибеков следит за другим окошком, где установлен самодельный коронограф. Даже Володя Васютин оторван от биотехнологической установки «Эфу-робот». Подготовки — час, а может и не один. Съемки — полминуты. И тут же надо переключаться на какую-нибудь звезду, тоже «ныряющую» в атмосферу.
На сон летавшим ветеранам оставалось по три-четыре часа в сутки. Из расчета, что я еще высплюсь в дальнейшем полете, а Джанибеков и Гречко отдохнут на Земле.
С Володей мы сделали много. Технически подготовили все для успешной работы второй экспедиции.
Сейчас я собираю в дорогу экипаж «Союза Т13» и занимаюсь подготовкой станции к новому этапу работы.
Волков. Работа на борту станции — это часть большого труда ученых, рабочих, техников, всех специалистов, которые готовили нас на Земле. Цикл совместных работ заканчивается. Большое спасибо всем, кто готовил нас на Земле, и нашим дублерам, которые сопровождали нас на протяжении всей работы.
24 сентября
Шестые сутки совместных работ.
На очередном сеансе связи в переговорах с радиокомментатором П. Пелеховым нас попросили рассказать о том, что мы успели сделать за эту неделю.
Джанибеков. Мы очень довольны и с нетерпением ждем результатов нашей работы. У нас еще живы яркие воспоминания об этих очень напряженных нескольких днях. Эти дни работы по целевой программе я бы охарактеризовал так: сравним целевую программу с гвоздем, совершенно не подточенным — бьешь, бьешь по нему, а он очень плохо идет, а вот заточили и от одного удара проникновение получается гораздо глубже. Вот примерно так и выглядит, на мой взгляд, наша работа. Очень хорошие были задумки по исследованию атмосферы, параллельной работе всех членов экипажа. Разными методами пытались зафиксировать все, что происходит в самых верхних слоях атмосферы, даже на высоте 300 километров. Здесь непочатый край работы, как говорит Г. Гречко, наш дирижер, так как он — один из главных идеологов этих исследований. Мы надеемся получить очень интересные результаты.
Пелехов. Каково же вам расставаться после длительной совместной работы?
Джанибеков. Мне уходить совсем не хочется, потому что я только-только начал здесь заниматься нормальной работой, а не постоянным ремонтом и восстановлением станции.
Мы с Виктором успели сделать неплохой задел на выполнение программы полета, а на Землю мне так и не удалось посмотреть. Осталась некоторая неудовлетворенность. Очень буду скучать без Виктора. Мы с ним очень дружно жили и работали, как говорится, душа в душу.
На эту тему мы стараемся говорить как можно меньше и не употреблять слово «прощай», это грустно. Говорим: «До встречи».