«Техника-молодежи» 1961 №7, с.19



Мы в технике - романтики (интервью, отрывки)

МЕЖЗВЕЗДНЫЙ ТЕЛЕГРАФ

Мы застали Анатолия ОРАЕВСКОГО дома за починкой радиоприемника. Это был для него своеобразный отдых. Анатолий — молодой кандидат наук в области квантовой радиофизики. Пока его жена хлопотала на кухне, мы беседовали:

Квантовая радиофизика совсем молодая наука. Ей еще нет и десяти лет. Что же интересует этого «ребенка»? Вот три наиболее важных направления: создание высокостабильных источников колебаний; создание высокочувствительных радиоприемных устройств; создание монохроматических источников света.

В технике существуют кварцевые генераторы. Их кристалл очень «капризен». Его «каприз» — изменение размеров при обычных условиях. Анатолия Ораевского заинтересовал молекулярный генератор, который не имеет недостатков кварцевого генератора. Молодой ученый вывел новые уравнения молекулярного генератора, и ему удалось сформулировать важные требования. С помощью такого генератора можно создать часы, идущие с точностью до одной секунды в тысячу лат.

— Мои интересы, — говорил Анатолий, — сейчас лежат в области разработки световых генераторов большой мощности. Такой генератор позволит осуществить связь на расстоянии до десяти световых лат.

— Ваш приемник, кажется, имеет выходную мощность в 3 вт? — спросили мы хозяина дома. — В чем принципиальное различие между вашей «Октавой» и высокочувствительными радиоприемными устройствами, о которых вы говорили?

— В том, — ответил Ораевский. — что обычный приемник не в состоянии «поймать» радиоволны такой малой мощности, как высокочувствительный, они теряются в его собственных шумах. Квантовые усилители позволяют регистрировать мощность меньше, чем 10-17 вт. Именно с помощью их удалось осуществить радиолокацию Венеры.

Наш разговор подходит и концу. Хозяйка внесла душистого леща, и вскоре мы покончили с ним. Посидели в молчании, расставаться на хотелось, но надо было прощаться. Уже закрывая за нами дверь, Анатолий с улыбкой сказал, что он принимает участие е работах по проверке теории относительности Эйнштейна.

— Но об этом в следующий раз, — сказал он.