Рейтинг с комментариями. Часть 5-2-8-9

634 г. - Завоевание Ирака, вторжение в Сирию. История Халифата. 633-634 гг

Ислам вновь стал религией всех племён огромного Аравийского полуострова. Причём ещё были едины и руководители молодого государства. Важнейшим делом стала канонизация корана.



Кадр из фильма "Умар ибн Хаттаб" (21 серия). Умар (слева) и Аббас (справа) уговаривают Абу Бакра собрать коран воедино после гибели большого числа знатоков корана в Йаммаме. "Как я могу делать то, чего не делал Пророк!" - восклицает халиф. Но его уговорили.


Хира
Гражданская война и интриги подорвали мощь Персии. Перигей её могущества пришёлся на правнука великого царя Ануширвана — Кавада (Шируйе), который казнил собственного отца, а потом решил обезопасить себя и от претендентов на власть. Он приказал убить всех своих родственников мужского пола, за исключением сына, Ардашира. По оценкам историков, жертвами пали от 15 до 18 членов семьи Ануширвана, включая детей. Сам же Кавад умер всего через 7 месяцев после восшествия на престол (наверно, ему тоже помогли). Его малолетний сын Ардашир тоже правил недолго, был казнён, власть было захватила другая династия, тоже была перебита. После Шируйи сменилось около восьми правителей, среди которых были и две женщины, Бурхан и Азармидухт, дочери Хосрова Парвиза. Первая из них, Бурхан, оказалась мудрой и добродетельной правительницей. Но мужского авторитета у неё не было. Она правила ещё при жизни Пророка, который, услышав о ее восшествии на престол, изрек: «Государство никогда не добьется процветания, если его делами будет заправлять женщина!»
Шируйе царствовал 7-8 месяцев, сменивший его Ардашир — полтора года, Шахрбараз — 40 дней, дочь Хосрова Бурхан (Бурандухт) — год и четыре месяца, другая дочь Азармидухт (Азермидухт) — полгода, Хосров и Фаррухзад Хосров — несколько дней. "Царей, вступивших на престол после смерти Борамы (Бурандухт) не следует считать преемниками друг друга. В это время войска, стоявшие в разных концах государства, провозглашали в одно и то же время несколько царей", — отмечал армянский епископ Себеос, современник тех лет. То были годы, говоря словами Себеоса, "похитителей престола и царствовавших рабов".
Сын Шахрияра — Йездигерд как-то сумел спрятаться от кровавой дворцовой резни, был он ребёнком, но скидок на возраст не делали. Затем ему повезло ещё раз — влиятельные люди, обеспокоенные полной деградацией власти, его усадили на трон. Стал он шахиншахом Йездигердом III. Возраст — 8 лет, что он мог сделать для империи?
Власть держалась на полководцах, которые фактически поделили страну на три части. Слабую империю уже вовсю теребили осмелевшие соседи. С северо-востока хазары, с севера тюрки, скоро открылся третий фронт — с юга пришли арабы.
Пророк отнюдь не горел желанием сделать ислам религией ВСЕХ людей, вполне ясно, что он подразумевал только арабов. Переводов ислама на другие языки не только не было, пожалуй, это сочли бы кощунством. Все племена Аравии были уже под исламом (к середине 633 года — точно), но к северу от неё их было ещё немало.
Ирак был важной территорий Персии, его западную и южную части населяли арабы. Там они жили уже более тысячелетия, но не играли никакой заметной роли. Лишь в начале христианской эры, когда из Йемена туда переселились новые арабские племена, арабы обрели значимость и влияние. Про государство и династию Лахмидов, которую также иногда называют династией Мунзира, я уже писал раньше. Цари этой династии на протяжении многих поколений оставались вассалами персидского императора.
Государство возомнило себя независимым и было ликвидировано. Царь Мунзир, якобы, был казнён затаптыванием слоном. Это привело к восстанию арабов в Ираке, которое вскоре было подавлено.
В Аравии, где на 3 млн. кв.км. не было ни одной реки, Ирак считался чуть ли не раем, но влажность бедуины тоже не любили, ирригацией занимались слабо, плотность населения была невелика. Великого города Басры не было вовсе, Багдад был крохотным городишком на западном берегу Тигра. Зато невдалеке был Ктесифон, великий город, столица Персии, занявший оба берега Тигра. Арабы называли его даже не городом, — Мадаин (города), он состоял из слившихся городов. Однако мусульмане не мечтали пока завоевать столь великий город. Их целью была Хира — прекрасный город с множеством крепостей, расположенный на западном берегу Евфрата. Невдалеке была Убалла, крупнейший порт Персидской империи, куда заходили корабли из Индии и даже из Китая. Убалла также была главным городом военного округа Даст Майсан.
Вообще-то богатая Сирия нравилась арабам куда больше. Там тоже было много потенциальных мусульман — арабов. Но начались завоевания с Хиры. Точнее, всё началось с Мусанны ибн Харисы. Очередной "лев пустыни", аль-Мусанна ибн аль-Хариса аш-Шайбани, живший как лев и погибший от ран. Мусанна был вождем племени бану бакр, кочевавшего в северо-восточной части Аравийского полуострова, южнее Ирака. Был ли он мусульманином при жизни Пророка — неизвестно. Скорее всего, нет. Мусульманские историки до небес превозносят его благочестие и шахидство, но факты говорят о другом. Он был в депутации племени бану бакр и ездил в Медину в год Делегаций, где делегаты приняли ислам из рук Пророка. Однако сведений об обращении Мусанны нет, похоже склонности к религиозности любого толка он не проявлял.


Мусанна. Кадр из фильма "Халид ибн аль Валид" 30 серия
Бандитом его называть как-то не хочется, был он аналогом нашего Котовского и ненашего Робина Гуда, разбойник по призванию, романтик по натуре. Вскоре после битвы при Йаммаме Мусанна обратил свои взоры в сторону Ирака. Ища приключений и поживы, вдохновляемый отсутствием порядка у персов, Мусанна собрал отряд последователей и начал совершать набеги на Ирак. Сначала по периферии пустыни, но со временем его действия стали более смелыми. Он появлялся то на востоке, то на западе. Особенно ему полюбился район Убаллы. Из этих набегов он возвращался с такими трофеями, которые и не снились бедуинам. Персидские гарнизоны были бессильны против разбойников Мусанны, свободно проникающих сквозь цепь крепостей и исчезающих после налёта.
Однако Мусанна знал силу мусульман, а людей у него было мало. Очарованный собственными успехами, Мусанна обратился к Абу Бакру. Вероятно, в начале февраля 633 г. Он сообщил о положении дел в Ираке. «Назначь меня начальником моих людей, — сказал Мусанна. — И я буду совершать набеги на персов. Тем самым я огражу от них нашу территорию». Персам было совсем не до набегов на Аравию, но это неважно. Халиф согласился и дал ему верительную грамоту, назначая его начальником над всеми мусульманами из племени бану бакр. С этой верительной грамотой Мусанна вернулся в северо-восточную Аравию. Там он сколотил небольшое войско численностью 2000 человек и возобновил набеги с еще большим энтузиазмом.
А меж тем Абу Бакр думал и советовался. Обратить в ислам арабов Ирака — это великая заслуга перед аллахом! С персами справиться было пока невозможно, но завоевать Хиру — уже реально. На стороне персов была не только мощь древнего государства, но даже менталитет, расовые предрассудки. Арабы сотни лет боялись персов, персы презирали арабов. Поражение допустить было нельзя! Для того чтобы обеспечить себе победу, Абу Бакр решил, что армия мусульман будет состоять исключительно из добровольцев и командовать армией будет Халид.
Коран: «Сражайтесь на пути Аллаха, с теми, кто сражается с вами, но не переступайте». И Абу Бакр начал войну против огнепоклонников-персов.
Очень разноречивы сообщения о первых походах мусульман в Ирак. Ясно только, что туда был послан Халид ибн Валид, к которому примкнули войска мусульман Бахрейна. Абсолютно неясен и путь войска.



Халид ибн Валид. Кадр из фильма "Умар ибн Хаттаб" (22 серия)

Арабские историки дают две различные версии движения Халида. Согласно одной, он, получив приказ Абу Бакра, прошел из Йаммамы к Убулле, а оттуда двигался по Нижней Месопотамии и Приевфратью, одержал несколько решительных побед над сасанидскими полководцами и подошел к Хире. Согласно другой, он вышел на Хиру из Медины через Файд и имел под Хирой те же сражения, которые упоминаются в первой версии, хотя для этого ему пришлось бы идти на Хиру не прямо с юга на север, а с поворотом на восток. Наиболее четко эта версия выражена в изложении Абу Йусуфа, который упоминает сражение в Мугисе и Узайбе, на главной дороге из Файда в Хиру, не упоминаемые больше ни одним источником.
Наиболее достоверной датой выступления Халида из Йамамы является мухаррам 12/18.III-16.IV 633 г., что исключает возможность возвращения Халида с армией в Медину перед выступлением на север. С двухтысячным отрядом он двинулся наиболее удобной дорогой, через ан-Нибадж. По пути небольшое войско Халида постепенно обрастало отрядами бедуинов, принимавших ислам при его приближении. Кутба б. Катада ас-Садуси: «Напал на нас Халид б. ал-Валид со своей конницей, и мы сказали: „Мы мусульмане!» Тогда он оставил нас в покое, и мы вместе с ним совершили поход на Убуллу и завоевали ее» . В конце концов, у Халида собралось до 10 000 человек.
По иной версии, Халид, получив приказ идти на Ирак, но только с добровольцами, сообщил о том своему войску. И был потрясён — его войско разбежалось по родным кочевьям и городам немедленно. Стать шахидами в боях за Ирак захотели лишь 2000 из 13 тысяч. Халид запросил у Абу Бакра подкрепления. По легенде, Абу Бакр в ту же минуту подкрепление и послал — горящего религиозным рвением юношу Кака ибн Амра, сообщив, что его вера в ислам равна целому войску.


Однако халиф также написал Мусанне и Мазуру ибн Ади (другому влиятельному вождю в северо-восточной части Аравийского полуострова), веля собрать войско и поступить в распоряжение Халида для битвы за Ирак.
А Халид не спешил — он активно агитировал в завоёванной им Йаммаме. Главным аргументом успеха был он сам — непобедимый и легендарный. Задержка похода пошла на пользу. Очень многие, вернувшиеся к родным очагам, быстро заскучали в болоте бытовых проблем, вырвались из объятий жён и вернулись к Халиду. Через несколько недель агитации в распоряжении Халида оказалось войско из 10 000 человек, готовых пойти за ним.
В северо-восточной части Аравийского полуострова было четыре влиятельных мусульманских предводителя, имевших войско: Мусанна ибн Хариса, Мазур ибн Ади, Хармала и Сулма. Они получили приказ поступить под командование Халида. И сам Халид написал всем четверым, уведомляя их о том, что он назначен командующим армии мусульман. Он приказывал им присоединиться к нему со своими воинами в районе Убаллы. Мусанна, находившийся в это время в Хаффане (местечке в 20 милях к югу от Хиры) был недоволен этим распоряжением. Он надеялся, что халиф даст ему большую личную власть в Ираке, однако подчинился приказу и явился со своими воинами к Халиду.
Каждый из предводителей привел по 2000 воинов. Таким образом, Халид вторгся в Ирак с 18-тысячным войском — самой крупной армией из тех, которые удавалось собрать мусульманам ранее.

Хормуз в фильме "Халид ибн аль Валид" 31 серия, самоуверен и туп до тошноты
Выходя из Йаммамы, Халид разделил свое войско на три группы. Каждая группа выступала в поход с интервалом один день. Сам Халид выступил с третьей колонной на третий день. Вся армия должна была собраться вместе у Хуфайра.
Хормуз был военачальником округа Даст Майсана. Опытный воин и правитель высочайшего ранга. Персы чётко соблюдали сложнейшую пирамиду иерархии, при повышении ранга в головной убор добавлялись жемчуга и бриллианты. Количество драгоценностей вполне заменяло количество звёздочек на современных погонах. У Хормуза головной убор был стоимостью 100 000 дирхамов, дороже был только у шахиншаха. Управлял он сурово, породив даже поговорку "страшнее, чем Хормуз".
Казима находилась на северном берегу Кувейтского залива, это был довольно крупный город, его диаметр составлял более мили (сейчас остались едва заметные следы). От Хуфайра не осталось и следа (неизвестно точно, где даже находился). Именно там произошли первые сражения халифата на пути к великим завоеваниям.
Хормуз уведомил императора о готовящемся Халидом нападении на Ирак, собрал войско и выступил из Убаллы, послав впереди себя кавалерийский заслон.
Будто бы Халид направил наместнику Нижнего Евфрата Хормузу послание, предлагая принять ислам или, сохранив религию, платить подушную подать: «Если нет — вини себя: иду к тебе с людьми, которые так же любят смерть, как вы любите жизнь».
"Битва цепей" ("битва сцеплённых")
Прямой путь из Йаммамы в Убаллу проходил через Казиму (на территории совр. Кувейта), и именно туда направился Хормуз, полагая, что Халид пойдет по этой дороге. По прибытии в Казиму Хормуз расставил свое войско лицом к юго-западу, разделив его на центр и два фланга, и приказал, чтобы людей сковали вместе цепями.
Историки считают сковывание цепями легендой. Якобы и византийцы поступали так же. Возможно, некий заслон против кавалерии? Возможно, на такое решались фанатики или, наоборот, так наказывались штрафники? Было такое в разных армиях в последней Великой войне. Было ли такое у персов и византийцев? Ат-Табари и Абу Йусуф сообщают, что было, даже сообщают подробности — цепи бывали четырех видов в длину, чтобы соединять по три, пять, семь или десять воинов. Их применение расценивалось как способ укрепить силу армии. Но как раз об этой битве есть сообщения, что скованных не было, но арабы захватили целый верблюжий тюк цепей и поинтересовались у пленных — зачем это? Известие о том, что воинов сковывают, чтобы не побежали, арабов потрясло навечно. Сами они даже не вступали в бой, если за спиной не расстилалась необозримая родная пустыня, куда всегда можно отступить. Интересно и вот ещё что. Если цепи были, то куда они крепились? В фильме "Халид ибн аль Валид" к поясу, а в фильме про Умара, который сняли марокканцы, к ножным кандалам. Причём и там и там - цепи короткие. Представляю, как этот строй мог сражаться - лёгким движением ноги сосед подрубал соседа. А если к поясу, то упавший валил двух соседей сразу!
На Убаллу можно было идти двумя дорогами — напрямую, с юга, через Казиму, либо с юго-запада, через Хуфайр. Невдалеке от Убаллы обе дороги соединялись. Но Хормуз не мог ждать на этой развилке — это означало отдать один или оба важнейших стратегических пункта и богатую область противнику, где он мог бы отдохнуть и вволю пограбить. Местоположение Ал-Хафира и ал-Казимы установлены с сомнениями (названия эти часты), вероятно, ал-Хафир был 18 милях (36 км) от Басры по дороге в Мекку. Между Казимой и Хуфайром примерно 45–50 км по прямой. Халид не мог пройти в это пространство, ему непременно нужно было захватить один из двух городов — только там было достаточно воды, чтобы напоить войско. Кроме того, нельзя идти напрямую колонной, оставляю на фланге персидскую армию. И начались маневры.
Занятно — одна часть историков восхищается талантом Халида, который был более мобилен, чем тяжеловооружённые персы и измотал их маневрами. Другие отдают должное опыту персов — даже пешими они успевали заслонить город вовремя, обрекая арабов на гибель от жажды. Наверное, было нечто третье, Халид не зря выступил тремя равными армиями, он здорово сбил персов с толку. А может быть, ему просто повезло.
Хормуз ожидал подхода Халида в Казиме, на прямой дороге с юга. А тот повернул на Убаллу другой дорогой, через Хуфайр. Персидская разведка сообщила, что Халид идет не на Казиму, а на Хуфайр. И персы спешно двинулись на Хуфайр и опередили арабов. Халид также узнал об этом маневре и свернул к ал-Казиме, но персидский полководец снова опередил его и вновь занял ал-Казиму. Войско Халида осталось в безводной пустыне, кони идти не могли. Но люди — могли, а что им было делать? Решительный Халид приказал сражаться пешими. «Спешивайтесь и разгружайте верблюдов. Клянусь верой, вода достанется той армии, которая более отважна и больше заслуживает её». К счастью для мусульман, прошел дождь, снявший проблему воды и убедивший всех в поддержке аллаха.
Как пишут, персы устали от манёвров гораздо сильнее бойцов Халида. Кроме того, войско Хормуза более чем наполовину состояло из арабов на службе Персии и они были крайне недовольны бесцельными блужданиями по пустыне.



Битва Цепей

Хормуз разместил свое войско у самой западной окраины Казимы, закрыв подступы к городу. Халид построил войско к бою, разделив его, как обычно, на центр и фланги. Командовать флангами он поставил Асима ибн Амра (брата Каки ибн Амра) и Ади ибн Хатима (предводителя таййитов). Первая половина апреля 633 г.
Силы войск были равными — 18 тысяч у мусульман и 15-20 тысяч у Хормуза. Битва началась, как обычно, с единоборства полководцев обеих армий. Не скоро наступят времена, когда полководец мог быть хилым, как Суворов. Почти непременно это был лучший боец и порой самый сильный в войске. Именно таким был Халид. Но и Хормуз славился непобедимостью. Он вызвал Халида на поединок и тот вызов принял.


Бой Халида с Хормузом. Кадр из фильма "Халид ибн аль Валид"

Хормуз спешился, пригласив Халида сделать то же самое. Халид сошел с коня. Подравшись немного на мечах и убедившись, что тут они равны Хормуз предложил оставить мечи и сразиться врукопашную.
Известна только мусульманская версия. Якобы, Хормуз был не только силён, но и коварен. Он вцепился в Халида и крикнул заранее предупреждённым людям. Из строя персов выбежали 2-3 вооружённых пеших воина. Халид начал кружить противника, не давая им применить оружие. Меж тем из рядов мусульман вырвался всадник, то самое "подкрепление" — Кака ибн Амр, который срубил головы вооружённым. Одновременно и (безоружный!) Халид поразил Хормуза кинжалом. И дал сигнал к атаке. В 9-ти случаях из 10-ти, войско, чей предводитель погиб в поединке, также терпело поражение. Дисциплина, а может быть и цепи удержали персов от немедленного бегства. Это их не спасло. Хотя историки пишут, что врагов пало много тысяч, персидские полководцы, командовавшие флангами, Кубаз и Анушджан, приказали войскам отходить, им удалось спастись бегством и вывести с поля боя значительную часть армии.
Весь обоз персов был захвачен. Существует также легенда, что победителям достался боевой слон, которого водили по улицам Медины, но, скорее всего, это было позже.
Сутки делили трофеи. На долю каждого кавалериста пришлось по тысяче дирхамов, а пехотинцам досталось по трети этой суммы. Халифу была отослана пятая часть трофеев, в том числе головной убор Хормуза стоимостью 100 тысяч. Абу Бакр, узнав подробности, вернул его Халиду, который тут же продал его.
В течение нескольких дней Халид был поглощен организационными вопросами. Затем он повел свое войско на север. Впереди основной части войска он отправил Мусанну с его 1000 всадников, которым было поручено производить разведку на местности и убивать всех, кто отстал от отступавшей персидской армии.
Мусанна вышел к маленькой речке, на берегу которой стояла крепость Хисн ал-Мара, то есть Крепость Женщины. Правительницей тут была женщина. Река по-прежнему называется Река Женщины, но от крепости не осталось и следа. Мусанна осадил эту крепость, однако, не желая задерживаться, назначил командовать осадой своего брата Муанну, дав ему несколько сотен воинов, а сам двинулся дальше на север.
Через 2-3 женщина-предводитель, поняв, что помощь не придёт, сдалась, приняла мусульманство и Муанна тут же женился на ней.
При появлении Халида около Убуллы глава бакритов в этом районе Сувайд б. Кутба попросил Халида помочь нанести удар персидскому гарнизону Убуллы, который контролировал низовья Евфрата. Халид, постояв на месте будущей Басры, сделал затем вид, что уходит со всем войском, но, отойдя немного, тайно остановился. Утром убуллцы, ободренные уходом Халида, предприняли нападение на бакритов, в решительный момент были атакованы Халидом с тыла и потерпели сильный урон.
Дальнейшее движение Халида совершенно непонятно. Сведения о нападении его на Мазар, город, расположенный за Шатт ал-Арабом примерно в 60 км, совершенно невероятны, так как Халид не мог углубляться за водный поток шириной более полукилометра, не располагая судами и имея за спиной крепость Убуллу. Столь же недостоверны сообщения о нападении Халида на Каскар, Хурмузджирд и Зандавард, тем более что, согласно некоторым сообщениям, арабскими войсками в этих сражениях командовал не Халид, а посланный им ал-Мусанна (можно предположить, что эти события происходили после ухода Халида в Сирию, когда ал-Мусанна вел активные боевые действия за Евфратом).
Между тем в Ктесифоне собирали новую армию, ещё не зная о поражении первой, назначил командовать ею полководца по имени Карин ибн Карйана. Карин также носил головной убор стоимостью 100 000 дирхамов. Император приказал ему идти с новой армией в Убаллу, чтобы стать подкреплением Хормузу (ещё не зная, что тот убит).
Двигаясь вдоль левого берега Тигра, Карин дошел до Мазара, переправился через Тигр и двинулся на юг вдоль правого берега, дойдя до реки Макил. Он переправился через эту реку, а затем еще через одну довольно крупную реку немного южнее Макила. Не успел Карин завершить переправу, как ему сообщили о катастрофе, случившейся в Казиме. Затем появились остатки битой персидской армии, которые уцелели после битвы при Казиме, а теперь, ведомые двумя полководцами, Кубазом и Анушджаном, стекались в лагерь Карина. Там же были тысячи арабов, персы и арабы начали обвинять друг друга в поражении, которое они потерпели.
Кубаз и Анушджан вновь рвались в бой. Персам с трудом верилось, что регулярное войско империи может быть разбито в сражении отрядом бедуинов. Карин начал выстраивать лагерь и планировать битву по всем правилам войны. Меж тем подошёл отряд Мусанны, добивающий отстающих и грабившей окрестности. Он тут же отослал гонца к Халиду об обнаруженном персидском войске. Арабы толком не знали названий, поэтому очередная битва называется просто — "Битва у Реки".
Выйдя из Казимы, Халид двинулся на север, дойдя до каких-то развалин в окрестностях современного Зубайра, примерно в 10 милях юго-западнее Убаллы. Осаждать её ему было неинтересно, посланный Мусанной гонец вовремя сообщил ему о концентрации войска Карина. Халид жаждал битв и — самое время разгромить новую персидскую армию, пока персы в шоке, а арабы в эйфории. Поэтому, направив отряд во главе с Макалем ибн Мукаррином в Убаллу разбираться, Халид повел основные силы своей армии к реке. Он догнал Мусанну в третьей неделе апреля 633 г. Халид оценил позицию персов. Персы стояли спиной к реке, невозможно было обойти их с флангов, заставить их покинуть позиции тоже было невозможно, нельзя было и обойти этот заслон, оставалось принимать бой на условиях персов, но Халид учёл и другое — у берега было много лодок, персы явно решили обеспечить себе путь к отступлению. Но лодок не хватит на всех.
Халид разделил войско на фланги и центр, вновь назначив командовать флангами Асима ибн Амра и Ади ибн Хатима.
Персы проиграли битву уже в самом начале. Сражение началось с трех поединков. Первым вступил вперед и бросил вызов Карин. Но Халид, якобы, замешкался, его опередил Макал ибн ал-Аша, не уступающий Халиду в поединках. Они сразились, и Макал убил своего противника.
Тогда на поединок выступили два других персидских полководца. Вызов приняли командиры флангов мусульманского войска, Асим и Ади. Асим сразил Анушджана. Ади убил Кубаза. И тогда Халид приказал идти в общее наступление.
Персидское войско потеряло всех трёх главных полководцев, не вступив в бой! Воодушевлённые победой арабы (чувствуя поддержку аллаха) опрокинули строй персов. За обладанием лодками персы дрались с друг другом. Ну, это знакомо, об отрубленных пальцах в уходящих лодках сообщали и за тысячу лет до этой битвы. Самые трусливые, но расторопные спаслись. А в целом всё войско было уничтожено. Согласно Табари, в сражении пали 30 000 персов. Хотя историки оценивают общую численность войск — 17 тысяч у Халида, 20-22 тыс. у персов.
Халид был вынужден остановиться и заняться управлением завоёванными областями, население принимало ислам, команда чиновников во главе с Сувайда ибн Мукаррина занялась сбором джизьи, Хуфайр был определён главной базой.
Меж тем разведчики Халида дошли до Хиры и Мазара. Табари даже называет это битвой при Мазаре, но вряд ли это было бОльшим, чем просто стычка лазутчиков.
Данные о возрасте шахиншаха противоречивы. Ему могло быть и 8 и 15 лет, возможно, даже больше. Во всяком случае, никто не приписывает его приказов какому-то регенту. Весть о разгроме шахиншах получил в тот же день со "скоростью звука". Якобы цепь специально сильноголосых "кричальщиков" протянулась от места битвы до столицы. 300 км. Ну, не уверен в подобном. 300 км за сутки реально для курьерской почты.
Шахиншах приказал собрать еще две армии. Движение мусульман было предсказуемо — вдоль Евфрата, непременно имея возможность повернуть в родную пустыню. Путь им решили преградить в ал-Валаджи. Сейчас это бесплодная пустыня и место битвы неизвестно, но тогда очень плодородная местность. Ал-Валаджа, вероятно, была примерно в 50 км южнее Хиры.
Первая из новых персидских армий была вверена полководцу Андарзгару, военному начальнику приграничной провинции Хорасан, он вырос среди арабов, ценил их, а они — его.
Андарзгар отправил гонцов ко многим арабским племенам, с которыми был знаком, и по дороге в ал-Валаджу к нему присоединились тысячи арабов, желавших воевать под его знаменем. Он также встретил и взял под свое командование остатки армии Карина.
Бахман стал командующим второй армией. Он принадлежал к верхушке персидской военной иерархии, а также был человеком, носившим головной убор стоимостью 100 000 дирхамов. Бахман пошел не той дорогой, по которой двигался Андарзгар. Из Ктесифона он направился на юг и пошел между двумя реками, устремляясь прямо к ал-Валадже. Однако Бахман выступил из Ктесифона через несколько дней после первой армии, и двигался он более медленно. И опоздал.
И Халида было много разведчиков из числа местных арабов, он полностью владел информацией. Надо было не только не дать соединиться двум армиям, но не допустить, чтобы остатки разбитой армии соединились с другой. Халид распорядился, чтобы Сувайд ибн Мукарран со своей командой чиновников занимался управлением завоеванных регионов, выставил несколько отрядов для охраны нижнего течения Тигра, чтобы не допустить возможной переправы врага с севера и востока. С остальной частью армии — примерно 15000 человек — он выступил в направлении Хиры, быстро передвигаясь вдоль южной окраины огромного болота.
Андарзгар был уверен в своей победе. Он даже не подумал о том, чтобы отойти к реке (рукав Евфрата) для защиты своего тыла.
День обе армии отдыхали в своих лагерях, готовясь к битве. На следующее утро построились в боевые порядки. Мусульманскими флангами вновь командовали Асим ибн Амр и Ади ибн Хатим.
Халид выставил на поле боя лишь 10 тысяч, треть армии, самой элитной — конницы, он отправил подальше, приказав явиться в нужный момент.
Вначале Халид сразился с персидским богатырем Хазармардом (по-персидски Хазармард означает "стоит" тысячу человек). Халид сразил его мечом, уселся на труп и приказал рабу, чтобы тот принес ему поесть. И на глазах обоих войск позавтракал. А затем дал сигнал к атаке.
Битва при ал-Валадже велась с большим упорством, и исход ее решило своевременное введение Халидом в бой двух засадных отрядов. Персы имели большой перевес, начали теснить мусульман, которые начали отступать и в это время конница двумя отрядами с тыла напала на персидское войско.
В пыли, поднятой конницей, управление войсками стало невозможным, окруженные персы побежали. Андарзгар бежал в степь и погиб там от жажды.
В битве при ал-Валадже погибло много арабов-христиан из племени бакр б. ваил, соплеменников Мусанны и это восстановило против Халида арабов-христиан, которые собрались в большую армию.
Арабы, уцелевшие после ал-Валаджи, бежали с поля боя, переправились через рукав Хасйф и пошли между ним и Евфратом. Они остановились в Уллайсе, примерно в 10 милях от ал-Валаджи. Местоположение Уллайса также неизвестно. Во всяком случае, ясно, что он находится ближе к Хире, чем ал-Валаджа, на правом берегу Евфрата, в хорошо орошаемой местности.
После сражения Халид дал отдых войскам. На водяных мельницах, расположенных в окрестностях, трое суток мололи муку для (якобы) 18-тысячного войска.
Через 10 дней после битвы Халиду сообщили о подходе в Уллайс новых арабских отрядов, там собралась большая, чисто арабская армия, возглавленная Абд-ал-Асвадом ал-Иджли. К ней должны были присоединиться сасанидские войска во главе с Бахманом Джазавайхом.
Бахман, узнав о ал-Валадже, прекратил движение и решил стоять на месте до тех пор, пока не получит дальнейшие указания. Он получил указание — идти к Уллайсу. Однако сам Бахман не пошел на Уллайс. Он направил туда армию под командованием Джабана. При этом он приказал... избегать сражения, пока не явится лично он. А сам отбыл в столицу, где начались очередные дворцовые разборки.
Джабан привел армию в Уллайс и застал там огромный лагерь арабов-христиан, пришедших из региона Хиры и Амгишийи. Арабы-христиане явились сражаться с Халидом насмерть. Их возглавил вождь по имени Абд ал-Асвад, у которого под ал-Валаджей погибли два сына и который мечтал отомстить.
Неутомимый Мусанна и его легкая кавалерия появились в Уллайсе и ввязались в стычки, изучая обстановку. Халид очень спешил, надеясь успеть до прихода персов.
Есть две версии событий: 1) Персы не успели, а то и вообще не пошли, оставив арабскую Хиру арабам. Во всяком случае, Джабан остался жив и цел. 2) персы, голодные и измученные переходом, только собрались пообедать, но тут подошёл Халид. Обед состоялся, но позже и с другими участниками. Воины Халида отметили, что персидских солдат кормят гораздо лучше, чем их.
Халид, отметив полную неорганизованность противника (вероятно, он узнал ещё на марше от разведчиков), атаковал неприятеля с ходу. Битва на фронте в 2 мили (меж двумя реками) была ожесточённой. Невозможны были никакие маневры. Мусульмане, разгневанные упорством арабов-христиан, шли напролом. Участия персидского войска вообще не отмечено. Халид в поединке убил арабского военачальника Абд ал-Асвада, что не слишком повлияло на упорство христиан.
Халид и через десятилетия, после десятков других битв не смог позабыть Уллайс, называя это самой тяжёлой битвой. Ужасна она была и тем, что друг с другом бились соплеменники, бакриты. Якобы, Халиду пришлось даже просить помощи у аллаха, обещая за поддержку пролить столько крови неверных, чтобы "земля не могла впитать".
Как только перевес оказался на стороне мусульман, Халид приказал не убивать бегущих, а брать их в плен. Сотни или тысячи их были взяты живыми, их приводили к каналу и отрубали головы. В канале потекла красная от крови вода. По легенде, мельница, где потом мололи зерно для армии Халида, три дня работала "на потоках крови". Эта казнь запечатлела в памяти потомков битву при Уллайсе под названием «кровавый канал». Согласно Табари, в сражении погибло 70000 персов и арабов-христиан, что, без сомнения, преувеличение.
Халид не ограничился казнью пленников, следующей карательной акцией было уничтожение селения Амгишйа, откуда происходили многие участники битвы при Уллайсе. Это было крупное поселение совсем рядом с Уллайсом. Мужчины селения погибли в битве, их семьи бежали, бросив всё. Наконец-то Халид овладел большими трофеями, впервые с начала компании. Пятая часть (хумс), как и прежде, была отослана в Медину, где Абу Бакр собрал мусульман в мечети и обратился к ним с такими словами: «О курайшиты! Ваш лев напал на другого льва и одолел его. Теперь женщины больше не рожают таких сыновей, как Халид!» Амгишйа была разрушена в назидание непокорным.
Всем стало ясно, что мусульманская армия движется на Хиру. Азадбех был и правителем Хиры, и начальником ее гарнизона (марзбан). Он занимал высокий пост в империи, являясь обладателем головного убора стоимостью 50 000 дирхамов. Арабский царь Хиры, Кубайса ибн Ийас, был лишь номинальным властителем.
Азадбех отправил сына с передовым отрядом навстречу Халиду, приказав перекрыть реку, а сам стал в укрепленном лагере вне Хиры. Халид впервые решился использовать водный путь: конница шла вдоль протока Евфрата Фурат Бадакла, а пехота (и весь груз) плыла на судах. Внезапно вода спала, и суда оказались на мели — это сын Азадбеха перекрыл плотину около Макра. Халид с кавалерией бросился к плотине, застал персидский отряд врасплох и перебил его. Был убит и сын Азадбеха. Плотина была открыта, и суда продолжили путь.
От всадников Азадбех узнал о гибели кавалерийского отряда и смерти своего сына. Считают, что Азадбех узнал о серьезных событиях в Ктесифоне и ушел без боя за Евфрат, оставив Хиру без прикрытия. Не захотел защищать арабов от арабов.
Халид обошел Хиру с запада и появился в Хаварнаке, городе в трех милях к северу — северо-западу от Хиры. Хира была открытым городом, у неё не было стен. Однако имелись четыре крепости (каср) с мощными гарнизонами из арабов-христиан. Были также храмы и монастыри, также со стенами и защитниками. Мусульмане предложили жителям Хиры принять ислам или, сохранив прежнюю религию, платить подушную подать, угрожая в противном случае начать военные действия. Хирцы ответили отказом, но Халид предоставил им еще день на раздумье и снова получил отказ. Пришлось воевать.
Начали осаду Белого дворца. Якобы у хирцев была катапульта, но её расчёт перестреляли из луков. Что полнейшая ерунда, ибо нет нужды ставить её под обстрел. Да и вообще — какой урон могли нанести осаждавшим, стреляя в них комьями глины? Катапульта — осадное оружие, в крепости не нужно.
Мусульманам скоро удалось захватить несколько церквей и монастырей, священники обратились к оборонявшимся в замках с призывом прекратить сражение и начать переговоры. Пришедшего к нему старца Амра ибн Абд ал-Масйха ибн Букайла Халид спросил: «Горе тебе, кто вы? Арабы? Тогда что же вы злобитесь на арабов?» Абдалмасих ответил, что они самые чистокровные арабы, какие только есть, но от принятия ислама отказался, сказав, что предпочитает остаться христианином и платить подать; Халид рассвирипел, заявив, что надо быть последним дураком, чтобы, заблудившись в пустыне неверия, отказаться от проводника-араба и предпочесть проводника-чужака.
Этот диалог, якобы, зафиксирован дословно. Абд ал-Масйх не имел никаких званий и рангов, но был очень почитаем в народе и утверждал, что ему 200 лет. Якобы, именно он на взлёте Персидской империи, встретившись с шахиншахом Ануширваном, предсказал её упадок и гибель. Для Халида он прочёл ликбез по истории: «Я помню время, когда к этим крепостям подплывали корабли из Китая».
Сообщаются различные суммы дани: от 80 000 до 190 000 дирхемов. Наиболее достоверно: каждый из 6000 взрослых имущих мужчин Хиры был обложен 14 дирхемами по 5 даников на общую сумму 84 000 дирхемов. Этот договор убедил жителей соседних округов, что с пришельцами лучше договориться. Вскоре был заключен договор с жителями селений Баникийа и Барусма (Басма) о ежегодной выплате ими по 1000 дирхемов и отдельно со всеми округами Среднего Евфрата.
В документ входили и некоторые дополнительные статьи: жители города должны были действовать как разведчики и проводники мусульман. А еще историки сообщили забавный анекдот про арабскую принцессу.
Несколько лет назад Пророк сообщил, что скоро мусульмане завоюют Хиру. Один необразованный мусульманин по имени Шувайл, [по другой версии его звали Курайм ибн Аус) тут же попросил: «О Посланник Аллаха! Когда мы откроем Хиру, смогу ли я взять себе Кираму бинт Абд ал-Масих?» Кирама, дочь Абд ал-Масйха, считалась принцессой. В Аравии была известна как несравненная красавица. Причём довольно давно. Пророк ответил: «Она будет твоей!». Утвеждают, что со смехом.
И вот Хира открыта (завоёвана без боя) Шувайл пришёл к Халиду и потребовал Кираму бинт Абд ал-Масйх. Она же обещана Пророком!
Халиду не поверил — с чего это Пророк (год, как умерший) решил раздаривать принцесс? Он потребовал свидетелей, но Шувайл привел свидетелей, которые подтвердили правдивость его слов. И Халид включил в условия договора с Хирой: Кираму бинт Абд ал-Масйх отдать Шувайлу!
Самым забавным было то, что Кираме было уже за 80 лет! Когда-то она была первой красавицей, но Шувайл не учёл фактор времени.
Договор есть договор! Кираму доставили к распалённому страстью арабу, который потерял дар речи. Незадачливый искатель женской красоты решительно отказался от подарка Пророка, но естественно, тут же сообразил, что можно заставить её заплатить за свободу. 1000 дирхемов! — потребовал он. И старушка тут же заплатила. Ликованию араба не было предела. Но друзья его разочаровали: «За Кираму бинт Абд ал-Масйх ты мог получить гораздо больше!». Расстроенный араб ответил: «Я не знал, что бывают суммы больше 1000 дирхемов!»
Всё это было, вероятно, осенью 633 года, хотя и тут много путаницы, возможно, летом.
В Персии Йездигерд III, похоже, ещё не утвердился — персы не смогли противостоять агрессии мусульман. Бахман принял на себя роль главнокомандующего и лихорадочно трудился над приведением в порядок укреплений Ктесифона, готовясь к атаке мусульман. Персы потеряли контроль над территорией западнее нижнего течения Тигра. Халид сделал Хиру опорным пунктом и послал свою конницу за Евфрат. Отряды его всадников пронеслись по Центральному Ираку до Тигра, убивая всех, кто оказывал сопротивление, и заключая мир с теми, кто соглашался выплачивать джизью. Командовать отрядами он поручил своим самым талантливым полководцам — Дирару ибн ал-Азвару, Кака, Мусанне. К концу лета 633 г. вся область между этими реками принадлежала мусульманам.
К персам он отправил посла, требуя покорности и выплаты джизьи. Те просто не ответили.
Вся часть Центрального Ирака, лежащая между Евфратом и Тигром, ниже Ктесифона, оказалась под рукой мусульман. Оставалось ещё два города, Анбар и Айн ат-Тамр, которые могли оказать сопротивление: в них обоих находились персидско-арабские гарнизоны.
Халид решил сначала взять Анбар. Это был древний укрепленный город и центр торговли, в который прибывали караваны из Сирии и Персии. Согласно Йакуту, персы называли этого город Фйруз Сабур, сейчас от него нет и следа. Анбар был главным городом области Сабат, расположенной между двумя реками западнее Ктесифона. В Анбаре находилась резиденция правителя Сабата, Шйрзада, более славившегося умом и образованностью, чем военным искусством. Халид выступил из Хиры с войском в 9000 человек и взял город в осаду. Город защищали не только крепостные стены, но и глубокий ров с водой. Персы беззаботно толпой вышли на стены. Якобы, Халид собрал 1000 лучников, которые подошли ко рву и по команде дали залп, причём Халид требовал, чтобы лучники целились в глаза. За несколько секунд лучники дали три залпа и защитники крепости лишились 1000 глаз. В городе поднялся крик: «Люди Анбара лишились глаз!» Благодаря этой операции сражение при Анбаре также известно как "Битва Глаз". Это уже не легенда, это анекдот в нашем, современном смысле. Я уж не говорю о том, что стрела, попавшая в глаз, скорее всего человека убивала. Всякие там легендарные герои-снайперы были уникальны и, скорее всего, их подвиги вымышлены. Из лука невозможно прицеливаться, как из винтовки, ну, хотя бы как из арбалета. Стрелу от уровня глаз пустить можно, но только в тире. Даже при этом стрела летит по кривой, сдувается ветром, не слишком отцентрована. В бою ценилась сила и дальность полёта. Для этого лук натягивался на уровне груди, ни о каком попадании "в глаз" просто не может быть и речи.
Шйрзад пытался вступить в переговоры, но Халид требовал капитуляции. Штурм начался. Халид нашёл, чем засыпать ров — под прикрытием лучников ко рву подводили и резали самых никчёмных верблюдов, завалив их тушами ров (после штурма, наверно, достали и съели)
Персы пытались атаковать, но сил у них было мало. Арабы начали готовить лестницы и тогда над воротами показался посланец Шйрзада и передал еще одно предложение от правителя: он сдаст крепость, если мусульмане позволят ему и персам уйти в целости и сохранности. Халид согласился при условии, что персы оставят в крепости все свое имущество.
Шйрзад с войском ушёл в Ктесифон, а мусульмане вошли в крепость. Арабы-христиане сложили оружие и согласились выплачивать джизью. Июль 633 г. В течение нескольких последующих дней покорились и все кланы, жившие в окрестностях Анбара.
Шйрзад в Ктесифоне жаловался на предательство арабов-христиан и, вполне возможно, был прав.
Халид назначил правителя Анбара, переправился через Евфрат и двинулся на юг. На подходе к Айн ат-Тамру путь ему преградила новая арабская армия.
Айн ат-Тамр был крупным городом, окруженным плантациями финиковых пальм (Айн ат-Тамр означает «источник фиников», даже развалин его не сохранилось), находился в 10 милях к западу— северо-западу от нынешней Шисасы.
Персидским военачальником Айн ат-Тамра был Михран ибн Бахрам Чубйн. Местные арабы принадлежали к воинственному племени Намр, ими командовал знаменитый предводитель Акка ибн Абу Акка. Он отказался от помощи персов ("это должна быть чисто арабская битва")
Встреча произошла на расстоянии дневного перехода, примерно на полдороге из Кербелы. Халид с ходу нанес удар по центру противника. Акка попал в плен, а остатки его отряда бежали в Айн Тамр и обнаружили город без персидского гарнизона — комендант Михран вовремя получил весть о поражении и немедленно вывел свой гарнизон из крепости.
Подошедшие мусульмане осадили крепость. Акку и других захваченных в плен водили под стенами крепости, деморализуя защитников. Осаждённые предложили сдать крепость на определенных условиях, однако Халид отверг это предложение. Арабские старейшины обсудили сложившееся положение, и решили, что надо капитулировать, иначе будет хуже. Они ошиблись — Халид казнил всех или почти всех. Акка тоже был обезглавлен (по версии историка — за непочтительность, он посмел назвать Халида просто по имени). В одном из монастырей были захвачены 40 арабских юношей, монахов или учеников монастырской школы, они были обращены в рабство. Один из них, по имени Нусайр, стал отцом Мусы, мусульманского правителя Северной Африки, снарядившего армию вторжения Тарика ибн Зийада в Испанию.
Неизвестно, собирался ли Халид атаковать столицу персов, но тут ему пришёл приказ идти с войском на Даумат ал-Джандал (Думу).
Пока Халид одерживал победу за победой, Ийад ибн Ганм безуспешно пытался подчинить земли племен калб, тамим и танух с центром в Думат ал-Джандал. Поэтому, когда от Халида прибыл в Медину обоз с пятой долей добычи, Абу Бакр приказал Халиду идти на Думу.
Даумат ал-Джандал был одним из больших торговых городов на Аравийском полуострове, славившимся своим богатым базаром. Не столь давно Халид захватил в плен Укайдира ибн Абд ал-Малика, начальника крепости. Тогда Укайдир покорился и присягнул Пророку, но после того, как Амр ибн ал-Ас и Шурахбйль ибн Хасан в период отступничества начали жестоко карать несговорчивые племена, он разорвал договор с Мединой, создав независимое княжество.
Когда Халид выступил из Йаммамы на Ирак, Абу Бакр направил Ийада ибн Ганама захватить Даумат ал-Джандал и привести северные племена к покорности. Вероятно, после выполнения этой задачи халиф намеревался послать Ийада в Ирак для поддержки Халида. А вышло наоборот. Ийад прибыл в Даумат ал-Джандал и обнаружил, что город надежно обороняется калбитами — крупным племенем арабов-христиан, проживавшим в этом регионе. Войско мусульман встало у города, но по свидетельству древних историков, сами оказались в осаде. Перекрыть дороги с севера не удалось. Несколько недель между крепостью и лагерем мусульман велись перестрелки и вялые атаки. Ийад написал Халиду письмо, объясняя ситуацию при Даумат ал-Джандале и прося его о помощи. Халид даже не зашёл в Хиру, он отправил письмо Кака назначая его наместником командиром фронта в период его отсутствия. И оставил гарнизон в Айн ат-Тамре. И на следующее утро с войском из 6000 человек выступил из Айн ат-Тамра, направившись на соединение с Ийадом.
Разумеется, в Даумат ал-Джандале узнали о движении Халида задолго до его подхода. Спешно призвали союзников. Отряды нескольких кланов гассанитов и калбитов присоединились к защитникам крепости, причем многие разбили лагеря в поле, потому что в самой крепости для них не было места. Ийад был совсем осаждён в лагере и лишь молился о скорейшем прибытии Халида.
Войсками арабов-христиан командовали два полководца, Джуди ибн Рабйа и Укайдир. Укайдир уже был пленён лично Халидом, выкупился, обещал с мусульманами не воевать, он имел информацию, чем кончаются войны с мусульманами и Халидом в частности. На совете племён он начал уговаривать пойти на мир с мусульманами, не дожидаясь Халида. Вожди с презрением отвергли его совет и проголосовали за битву. Тогда Укайдир ночью вообще сбежал, бросив свой город и направился на север. Ему не повезло — конный отряд Халида уже перекрыл дорогу, Укайдир был схвачен и доставлен к Халиду. Там он пытался оправдаться, у него это получилось неважно: Халид его заслуг не разглядел и повелителю Даумат ал-Джандала отрубили голову.
Халид принял командование над Ийадом и включил его отряд в свое войско. Он поставил войско Ийада южнее крепости, чтобы они блокировали дорогу, ведущую из Аравии, своим войском блокировал остальные дороги. Но часть войск держал в полной готовности.
После бегства Укайдира всей армией арабов-христиан стал командовать Джуди ибн Рабйа. Мусульмане не предпринимали ни малейших попыток напасть на крепость, тогда осаждённые сделали вылазку сразу двумя отрядами.
Один отряд атаковал Ийада, стоявшего на Аравийской дороге, Ийад отбил нападение, нападавшие отошли в крепость. Но второй, более крупный отряд, клан Вадйа, действовавший под командованием Джуди, напал на Халида и этим совсем не повезло. Закалённые в битвах воины Халида под чётким руководством командиров в минуты растерзали толпу храбрых бедуинов и "на плечах" бежавших едва не ворвались с ними в крепость. Ворота закрыли, отрезав путь к спасению для сотен воинов. Попал в плен и Джуди и почти весь его клан, сотни и сотни людей.
Халид вывел Джуди и всех пленных к воротам города и на глазах у осаждённых им отрубили головы. Только калбиты были спасены своими бывшими союзниками-тамимитами из мусульман, заявившими, что они им сдались и получили обещание сохранения жизни. Халид разгневался, но не мог пойти против значительной части своего войска.
Казнь пленных, однако, лишь укрепила решимость защитников биться насмерть. Это им удалось. Штурм продолжался несколько дней, мусульмане выбили тараном ворота, ворвались в город и убили всех мужчин. Женщины, дети и много юношей были проданы в рабство. Халид маниакально коллекционировал красивых женщин убитых им вождей. И тут он купил прелестную дочку правителя города — ал-Джудаййа бинт Рабиа и оставил её на положении рабыни. Это случилось примерно в последнюю неделю августа 633 г. (либо в первой половине октября).
Несколько дней Халид посвятил урегулированию дел в Даумат ал-Джандале. Затем он отправился в Хиру, захватив с собой Ийада в качестве своего подчиненного. Там без Халида мусульмане перешли к обороне.
Бахман успел создать новую персидскую армию, но она была низкого качества из-за обилия новобранцев. Поэтому он начал вести переговоры с арабами. И вновь арабы-христиане с готовностью откликнулись на призывы персидского двора. Возмущенные арабы-таглибиты этой области жаждали отомстить за убийство своего великого предводителя Акки, вернуть себе власть над землями, которые оказались в руках мусульман, и освободить своих товарищей, захваченных в плен победителями. Большое количество кланов начало готовиться к войне.
Бахман разделил персидские войска на две действующие армии и отправил их из Ктесифона. Первая армия, под командованием Рузбаха, двинулась на Хусайд, вторая — ею командовал Зармихр — пошла к Ханафису. Бахман планировал сосредоточить всю армию империи, однако арабы-христиане все еще не были готовы. Они собирались в два отряда: первый, которым командовал предводитель по имени Хузайл ибн Имран, собирался в Музаййе, второй, под командованием предводителя Рабйа ибн Буджайра, собирался в двух расположенных рядом населенных пунктах, Саниййе и Зумайле.
Кака, командовавший иракским фронтом в отсутствие Халида, вернул назад некоторые из отрядов, которые Халид отправил за Евфрат, и расквартировал их в Хйре. И выслал вперед два отряда, один — к Хусайду, а другой — к Ханафису. Командирам этих отрядов было приказано вступить в бой с персидскими войсками и задержать продвижение персов, если те решат пробиваться вперед, но главное — информировать о численности и передвижении персов.
И тут, к счастью для мусульман, вернулся Халид с войском (конец сентября 633 г.). У врагов собралось уже 4 войска. Халид не дал им объединиться. Он разделил мусульманский гарнизон Хиры на два войска, одним из которых он поручил командовать Кака, а другим — Абу Лайле. Халид отправил их обоих к Айн ат-Тамру, где намеревался присоединиться к ним несколько позднее, после того как отдохнут войска, принимавшие участие в сражении за Даумат ал-Джандал.
Скоро вся мусульманская армия сконцентрировалась в Айн ат-Тамре, за исключением маленького гарнизона под командованием Ийада ибн Ганама, оставленного присматривать за Хирой. Три отряда примерно по 5000 человек каждый. Халид направил Кака в Хусайд, а Абу Лайлу — в Ханафис, отдав им приказ уничтожить персидские войска в этих городах. Халид требовал стремительно и одновременно обрушиться на обе персидские армии. Однако это не получилось, дорога до Ханафиса была длиннее, чем до Хусайда, а Абу Лайла не смог провести свои войска с достаточной скоростью. А Халид оставался с резервным отрядом оставался в Айн ат-Тамре, прикрывая Хиру.
Кака пошел на Хусайд, а Абу Лайла вышел следом за ним на Ханафис. Каждое войско шло по разным дорогам, направляясь к своим целям и скрыть передвижение не удалось. Когда Кака приблизился к своей цели, Рузбах, персидский военачальник в Хусайде, направил просьбу о помощи Зармахру, персидскому военачальнику Ханафиса. Зармихр не мог помочь, не получив разрешение командующего. Однако он отправился в Хусайд лично и успел вовремя, чтобы принять участие в битве при Хусайде, которая состоялась примерно в середине октября 633 г.
Кака, прибыв к Хусайду, атаковал необученную персидскую армию с ходу. Рузбах был сражен Кака в поединке. Зармахр также бросил вызов на единоборство, и его вызов был принят одним мусульманским военачальником, который и убил его. Оставшись без полководцев, персы поспешно отступили на Ханафис, где они соединились с другой персидской армией, и командование этим войском теперь перешло к другому полководцу — Махбузану.
Но к Ханафису уже приближалось войско Абу Лайлы. Махбузан уклониться от сражения с мусульманами. Немедленно покинув Ханафис, он пошел в Мусаййах, где соединился с арабским войском, собравшимся под командованием Хузайла ибн Имрана. Абу Лайла занял Ханафис и сообщил Халиду о том, что персы ушли в Мусаййах.
Ктесифон был, по сути, беззащитен. Есть несколько версий, почему Халид его не атаковал. Я думаю, что он просто любил битвы и понимал, что столица, в отличие от войск, никуда не сбежит.
Халид разработал совершенно фантастический (для арабов) план, основанный на ювелирной координации действий, — одновременное ночное нападение с трех сторон.
Халид условился о времени совместного нападения на ал-Мусаййах и пошел со своим отрядом напрямик по степи через ал-Джинаб, ал-Барадан и ал-Хинй; ночью в условленный час все три отряда с разных сторон напали на лагерь ничего не подозревавших таглибитов. Тысячи были убиты, включая женщин, мусульмане почти не понесли потерь. Однако, под покровом темноты многим персам и арабам удалось бежать.
Судьба персидского полководца Махбузана неизвестна, но арабскому военачальнику Хузайлу ибн Имрану удалось благополучно ускользнуть и присоединиться к арабскому войску в Зумайле.
Это произошло в первой неделе ноября 633 г.
Среди арабов, погибших при Музаййе, были двое мусульман. Эти люди побывали в Медине незадолго до вторжения в Ирак, встретились с Абу Бакром и, приняли ислам, вернулись с грамотами от халифа, возможно, были его резидентами или послами. Умар назвал это тиранией Халида, однако Абу Бакр его обвинения отмёл, заметив: «Такое случается». Он приказал выплатить кровные деньги их семьям. И опять повторил: «Я не стану вкладывать в ножны меч, который аллах направил против неверных».



Абу Бакр читает отчёт Халида о победах в Ираке. Аллах акбар!

Халид не довольствовался разгромом таглибитов в ал-Мусаййахе и двинулся вверх по Евфрату к Джебел Бишр, где в византийских пределах собиралась вторая группа таглибитов. Снова мусульманское войско подошло незамеченным и ночью напало с трех сторон на спящий лагерь в ас-Синй, на юго-восточном склоне Джебел Бишр. Воины были перебиты, женщинам, детям и многим юношам была дарована жизнь, и они были захвачены в плен. Арабский военачальник Рабйа ибн Буджайр также нашел свою смерть, а его прекрасная дочь стала рабыней, однако досталась не Халиду, что довольно странно, а отправлена в Медину, где она стала женой Али.
На этот раз никому не удалось уйти, чтобы предупредить о появлении Халида второй лагерь таглибитов в Зумайле. Халид превратил свою армию в отлаженную военную машину. Через 2-3 дня после событий в Санй он осуществил аналогичный маневр в Зумайле: ночь, налёт с трёх сторон, резня.
Распорядившись пленниками и трофеями, захваченными в Зумайле, Халид направился к ар-Рудабу (около Русафы), где Халйл, сын Акки, собирал новые арабские кланы, чтобы отомстить за смерть своего отца. Однако когда мусульмане прибыли туда, город оказался совершенно пуст, стоявшие там таглибиты при известии об Халиде, ушли дальше, не приняв боя. Дальнейшее преследование на территории Византии грозило мусульманам окружением, и Халид предпочел повернуть назад.
Халид, вероятно, расстроился, выяснив, что сражаться уже не с кем, но разведка сообщила, что на Евфрате, в Фйраде (рядом с современным Абу Камалем), по которому проходила граница между Персидской и Восточной Римской империями, все еще находится мощный гарнизон. Это был единственный персидский гарнизон, оставшийся западнее Ктесифона, и, поскольку халиф дал ему указание «сражаться с персами», Халид решил уничтожить и это войско. Он пошел на Фйрад. Подойдя к Фйраду в первую неделю декабря 633 г, Халид застал там два гарнизона, персидский и византийский. Империи объединились, чтобы дать отпор мусульманам.
Две армии стояли на разных берегах Евфрата целых полтора месяца. Мусульмане отдыхали. 21 января 634 г. противники Халида зачем-то решили переправиться на "мусульманский" берег, не успели завершить переправу, как Халид налетел, как водится, перебил тысячи, ворвался в Фйрад, грабил его 10 дней, а потом отправил войско в Хиру.
В сложнейшем 800-километровом рейде по вражеской территории от ал-Хусайда до ар-Рудаба и обратно Халид ни разу не потерпел неудачи. Одним из приемов ускорения марша было комбинированное использование верблюдов и лошадей, когда последние большую часть пути шли налегке и только перед решительным броском или атакой воины пересаживались на коней. Эти победы отбили у арабов охоту противостоять государству с оружием в руках, а весенние дожди, покрывшие степи свежей травой, рассеяли бедуинов по обширным пространствам Северной Аравии и Джазиры.
Пока войско неспешно двигалось по весенней пустыне, изобилующей травой и водой, Халид, якобы, с несколькими людьми, поспешил в Мекку, на хадж. За две недели он, якобы, добрался до Мекки, не привлекая внимания, совершил хадж и, не заезжая в Медину, вернулся в Хиру. Причём его войско ещё не дошло до Хиры. У меня большие сомнения и в стремительном хадже и в том, что он остался инкогнито в родном городе, и в том, что он так уж пылал религиозным рвением. Однако историки сообщают, что Халид и некоторые другие оказались с обритыми головами. Из чего и был сделан вывод о хадже.
Для развлечения Халид решил лично возглавить набег на богатейший багдадский базар и вернулся, нагруженный добычей.
А вернувшись, получил предписание двинуться в Сирию, где мусульмане не добились успехов. «...Иди, пока не дойдешь до скопления мусульман в Сирии, пребывающих в состоянии великой обеспокоенности...». А заодно получил и выговор за самодеятельность (за хадж, за оставление войска без приказа)
«Назначаю тебя командующим мусульманских армий и направляю тебя на битву с римлянами. Ты будешь командовать Абу Убайдой и теми, кто с ним. Раздели свою армию на две части и одну оставь Мусанне, который будет главнокомандующим в Ираке. Возьми с собой столько воинов, сколько оставишь ему. После победы ты вернешься в Ирак и вновь займешь пост главнокомандующего»
Халид разделил армию на две части и передал одну половину Мусанне. Однако при разделе армии Халид постарался сохранить при себе всех сподвижников Пророка — переселенцев и ансаров, людей, которые пользовались особым уважением среди его воинов. Мусанна горячо возражал против этого. «Я настаиваю на точном исполнении инструкций Абу Бакра, — говорил он. — У меня тоже должна остаться половина сподвижников, ибо их присутствие поможет мне одерживать победы».
Халид вынужден был поделиться и сподвижниками.
"Половина войска" это 850 лучших воинов, элитой которых были 300 мухаджиров и ансаров. Собственно говоря, телохранители, в Сирии был нужен только сам Халид.
Число 9000, которое фигурирует часто, я считаю фантастическим.
Сирия (Шам)



После того, как сразу после смерти Пророка войско мусульман выполнило его наказ, проведя 40-дневный весьма смутный рейд на границе с Сирией, Абу Бакр оставил Византию в покое — всё внимание уделяя приведению к исламу отступников, а потом походом на Хиру.
Мысль об отправке войска в византийские владения появилась у Абу Бакра в самом конце 633 г., несомненно, под влиянием успехов Халида в Приевфратье. Но она была встречена ближайшим окружением халифа без всякого энтузиазма. Только Умар поддержал его безоговорочно, а Абдаррахман ибн Ауф, один из ближайших сподвижников Мухаммеда, предостерег Абу Бакра от посылки войска в глубь византийской территории. Он считал, что следует начать с набегов мелких отрядов на пограничные районы и, только собрав войска со всей Аравии, решаться на вторжение. Остальные присутствующие промолчали. Абу Бакр стал требовать от них ответа. Тогда Усман почтительно, но уклончиво ответил, что халиф сам лучше знает, в чем благо мусульман. Лишь Али якобы предрек успех походу и это укрепило решимость Абу Бакра (информатор был жителем Куфы, цитадели шиизма, так что, возможно, было наоборот).
"Люди молчали, и не ответил ему никто из-за страха похода на византийцев, так как знали их многочисленность и степень их храбрости". Умар возмутился их безразличием и закричал: "Эй, мусульмане! Что же вы не отвечаете заместителю посланника аллаха, когда он призывает вас к тому, что даст вам [вечную] жизнь?" И процитировал слова Пророка с осуждением лицемеров, не желавших идти на Табук.
Амр ибн Саид ибн ал-Ас, один из старейших мусульман, принявший ислам до Умара, вскочил с места и возмущенно спросил: "Это нам ты приводишь притчи о лицемерах?! А что мешает тебе самому первым сделать то, за [отказ] от чего ты нас упрекаешь?" Умар стал оправдываться, что халиф и без того знает, что он готов по его приказу пойти куда прикажет.
Абу Бакр опасался, что за Амром, а более того, за его старшим братом Халидом (принявшим ислам шестым, сразу за Абу Бакром) могут пойти часть старых мусульман и многие из недовольных избранием его халифом. Он защищал Умара, уверяя, что тот осуждал не элиту мусульманства, не проявивших рвения, а прочих, "припавших к земле". Назревал раскол с возможным свержением халифа. Но Халид ибн Саид неожиданно поддержал Абу Бакра, остудив младшего брата. Обрадованный Абу Бакр в благодарность за это назначил Халида командующим (амиром) и распорядился принести в его дом знамя — символ его власти. Знамён, впрочем, ещё не существовало — амиру, отправляемому в поход, Мухаммад, а после — халиф привязывал к копью платок, чалму или просто кусок ткани, который и становился боевым знаменем.
Халид со своими родичами разбил лагерь в Джурфе, туда стали собираться добровольцы. Однако Умар настаивал, чтобы Абу Бакр сместил Халида ибн Амра, говорил, что тот высокомерен и не может ладить с людьми, напоминал, что он долго отказывался присягнуть, открыто говорил, что власть должна принадлежать роду Абдманафа. Компромиссный Абу Бакр сдался и послал домой к Халиду человека объявить о смещении и забрать знамя. Халид с радостью сложил полномочия: "Клянусь Аллахом, не радовало меня ваше назначение и не огорчает меня ваше смещение, и не тебя надо упрекать (а Умара)". Удостоверившись, что всё прошло гладко, пришел и сам Абу Бакр с извинениями, заклиная не держать зла на Умара.
К этому времени собралось несколько тысяч добровольцев, и Абу Бакр назначил трех независимых амиров: Йазида ибн Абу Суфйана, Шурахбила ибн Хасану и Абу Убайду ибн ал-Джарраxa. Знамя Халида было передано его двоюродному брату Йазиду (не исключено, что таким образом Абу Бакр хотел примирить влиятельный род Умаййадов, к которому они оба принадлежали, со смещением Халида), но Халид ибн Амр не пожелал быть под началом недавнего врага ислама и предпочел подчиняться Абу Убайде, такому же старому сподвижнику, как и он сам.
Особенно много было добровольцев из племен тайй, кайс и кинана, а особенно — 4000 мазхиджитов во главе с Кайсом б. Хубайрой и кайля Зу-л-Кала с большим отрядом химйаритов.
С их прибытием общая численность войска достигла примерно 9000 воинов, и Абу Бакр счел эти силы достаточными для отправления в поход.
Отправились, вероятно, в самом начале января 634 года.


Первым отправился Йазид ибн Абу Суфйан. Абу Бакр, якобы, как и годом раньше, долго шёл у его стремени (это просто выражение — стремян ещё не было) и читал наставления: "Вы будете проходить мимо людей в кельях, которые говорят, что они посвятили себя Аллаху, оставляйте же в покое их и то, чему они себя посвятили. А есть другие, в головах которых рылся шайтан, так что стали их макушки как гнездо куропатки. Ударяйте их [мечом] по этим местам, чтобы обращались в ислам или платили собственными руками, унижаясь".
Три дня спустя следом отправился отряд Шурахбила б. Хасаны, а Абу Убайде пришлось дожидаться прихода из Йемена отряда Зу-л-Кала и мазхиджитов во главе с Кайсом ибн Макшухом. Провожая Абу Убайду, Абу Бакр рекомендовал ему советоваться с Халидом ибн Саидом и Кайсом ибн Макшухом — "лучшим витязем арабов". Из этой рекомендации следует, что Абу Убайда отнюдь не был на самой вершине руководства мусульманской общины. Дойдя до Вади-л-Кура (350 км от Медины), Абу Убайда сделал остановку, "ожидая, когда соберутся люди". Здесь вероятно, и присоединился к нему Хашим ибн Утба ибн Абу Ваккас по крайней мере с 1000 воинов.
По мере прибытия добровольцев Абу Бакр формировал новые отряды и, поставив во главе кого-нибудь из сподвижников Пророка, посылал то к одному, то к другому амиру. Еще до первого сражения к Йазиду подошли Саид ибн Амир с отрядом в 700 человек и около 1000 йеменцев во главе с сыном Зу Сахма ал-Хасами. В результате к моменту начала военных действий каждая из трех групп насчитывала примерно по 5000 воинов.
Ни один из трех амиров, возглавивших поход, не имел опыта командования такими большими и пестрыми по составу группами. Шурахбил, командуя отдельным отрядом, был разгромлен Мусайлимой, продолжил войну с ним под командованием Халида ибн ал-Валида и тоже ничем не отличился. Абу Убайда сопровождал Мухаммада во всех походах, но самостоятельно командовал только тремя набегами, которые обошлись без вооруженного столкновения. О Йазиде ибн Абу Суфйане как воине вообще ничего не известно. Невелик был военный опыт и у несостоявшегося командующего, Халида ибн Саида. И они собирались помериться силами с профессионалами-византийцами.
Но общая ситуация благоприятствовала вторжению. Пограничные крепости после войны с персами находились в забросе, разоренная тяжелой многолетней войной имперская казна опустела и экономила на субсидиях пограничным арабским племенам, а те не горели желанием сражаться с арабами-мусульманами ради интересов империи задаром.
Первое столкновение с византийскими войсками произошло в Гамрат ал-Арабе, вероятно, там, где большой караванный путь из Хиджаза в Гаазу пересекало вади ал-Араба. Разгромив византийский отряд, группа Йазида продвинулась к Газзе. В 12 милях от Гаазы у селения Дасин или Тадун путь ей преградил подошедший из Кесареи трехтысячный (по арабским сведениям) или пятитысячный (по византийским сведениям) отряд под командованием патриция Сергия. Византийцы снова потерпели поражение, оставив на поле боя 300 убитых, в том числе и командующего. Мусульмане разграбили район и убили 4000 жителей селений.
Наиболее вероятная дата — 4 февраля 634 г. Дальнейшие действия Йазида неизвестны. Можно сказать только, что Газзу ему взять не удалось, и через некоторое время он покинул Южную Палестину и возвратился в Заиорданье.
Шедший вслед за Йазидом Абу Убайда от Маана повернул на север, прошел через Мааб, жители которого заключили с ним договор, и перед Зива встретил объединенные силы арабов-христиан Заиорданья.
Его авангард, возглавляемый Халидом ибн Саидом, опрометчиво ввязался в бой и потерпел поражение. Причём сам Халид бежал, бросив войско, и лишь Икрима ибн Абу Джахл сумел спасти мусульман, однако было очевидно, что экспедиция терпит поражение. Халид ибн Сайд оказался в немилости, и Абу Бакр не скрывал своего презрительного отношения к нему. (Позднее ему удалось стать шахидом, погибнув в бою в той же Сирии). Вообще этот рассказ основан лишь на рассказе Сейфа, жившего в X веке. Якобы ещё до общего похода Халид ибн Сайд с войском дошёл аж до Дамаска (что почти невероятно), где попал в ловушку, был разбит, его сын погиб. Историки заклеймили Сейфа как сомнительного хрониста, но, чтобы колоритный сюжет не пропал, О.Большаков переосмыслил, что он был в авангарде и до Дамаска вряд ли дошёл, а Акрам не стал вдаваться в подробности — тёзка великого полководца воевал плохо и халиф его презирал (при жизни забронировавшего место в раю!). Вот так пишется история.
Удалось ли после этого Абу Убайде и находившемуся в том же районе Шурахбилу взять реванш и завоевать Амман, неизвестно. Через два месяца мусульмане оказываются в Южной Сирии.
Последним отправился из Медины отряд Амра ибн ал-Аса. Собрать его оказалось непросто. Халифу пришлось пообещать желающим принять участие в походе, что это будет зачтено им взамен садаки со скота. Кроме того, он обратился с призывом участвовать в войне "на пути Аллаха" к мекканцам, которые в глазах старой гвардии Мухаммада были сомнительными мусульманами. В ответ на этот призыв из Мекки прибыло 500 человек и из Таифа 400 сакифитов, к которым затем присоединилось еще несколько тысяч бедуинов. Амру было предписано идти в Палестину по приморской дороге через Айлу.
Император Ираклий находился в Эмессе, планируя контрмеры против мусульман. Когда он впервые услышал о сокрушительных поражениях, нанесенных персидской армии Халидом, он был сильно удивлен, но Халид ибн Сайд был разбит, и Ираклий успокоился. В качестве меры предосторожности он распорядился разместить в Аджнадайне несколько легионов, откуда они могли предпринимать действия против любого мусульманского войска, вторгающегося в Палестину или Иорданию.
Но давление мусульман нарастало и Ираклий решил наказать этих непрошеных гостей и отбросить их назад в пустыню, из которой они пришли. По его приказу крупные подразделения армии начали готовиться к передислокации в Аджнадайн из гарнизонов, находившихся в Палестине и Сирии.
Византийцы были гораздо сильнее, чем предполагали мусульмане в начале похода; и было ясно, что они не собираются отсиживаться в своих укреплениях и дожидаться, пока на них нападут. Абу Убайда был рассудительным человеком, которого мусульмане глубоко ценили и почитали. И человек великого личного мужества. Но командовать он не умел.

Теперь численность мусульманских войск в этом районе перевалила за 20 тысяч, но отсутствие единого командования и неопытность командующих лишали их возможности добиться серьезного успеха. Абу Бакр принял правильное решение — перебросить в Сирию действительно талантливого полководца, Халида ибн ал-Валида, и назначить его главнокомандующим.
Для марша Халид мог воспользоваться двумя известными путями. Южный путь вел через Даумат ал-Джандал, однако это был и самый длинный путь. Северный путь вел вдоль Евфрата в северо-восточную Сирию. Но путь преграждали стоящие на Евфрате византийские гарнизоны. Халид собрал совет, требуя найти проводника для кратчайшей дороги. Даже бедуинов страшил путь через Сирийскую пустыню. "Нет пути, где может пройти армия" — был ответ. Лишь один человек, по имени Рафи ибн Умайра, сказал, что есть еще дорога через Самаву. Армия могла пройти из Хиры в Куракир через Айн ат-Тамр и Мусаййах. Куракир находился на западе Ирака и являлся оазисом с большим количеством воды. Оттуда в Суву вела малоизвестная дорога, проходившая по бесплодной, безводной пустыне. В Суве вновь было много воды, а в одном дне пути от Сувы находился источник, которого, как ему было известно, хватило бы на нужды армии. Самая опасная часть маршрута длиной примерно 120 миль находилась между Куракиром и этим источником. 5 переходов без воды! Но даже проводник отговаривал идти с целой армией. Если сбиться с пути, то это вообще верная смерть. Халид решился идти этой дорогой, веря в аллаха и своё войско.
Численность войска этого исторического перехода называли разную — 500, 700, 800, 6000 и 9000 человек. В тысячи я не верю. Чем больше армия, тем медленней она идёт, да и не было нужды — в Сирии было большое войско.
Армию не сопровождали ни женщины, ни дети: их, по приказу Халида, оставили на месте, чтобы потом переправить в Медину. Мусанна проводил Халида до Куракйра, а затем вернулся в Хиру, чтобы приступить к охране новой границы с Персией. Армия переночевала в Куракире, заполнив водой бурдюки с таким расчетом, чтобы ее хватило на пять дней и для людей, и для животных. Вообще точно никто не знает маршрут Халида, есть основания думать, что Куракйр — это другой посёлок с тем же названием (известно аж 4, ещё больше может быть неизвестны)


Маршрут "пустынного марша" Халида б. ал. Валида

Я компилирую в основном две вещи: "Рыцарь пустыни" Акрама и "История Халифата" О.Большакова. Хорошо написано! Но о переходе Халида позвольте немного поглумиться над обоими. У Акрама войско шло по самому солнцепёку в ужасную жару (июнь месяц), запас воды, взятый на 5 дней, кончился уже на третий день. Два дня люди шли без глотка воды.
Ну, и войско и караваны идут ночью. В пустыне, не имеющей ориентиров, это не только прохладнее, но и с пути не собьёшься — звёзды же на небе. Разведка с проводником, естественно, обязана уточнять маршрут и днём. Причём зачастую — на целый дневной переход. А что это за элитное войско бедуинов? — точно зная, что воды не будет 5 дней, выпили всё за три, фактически обрекая себя на гибель. Да и двое суток на жаре без воды не выдерживает даже бедуин. Про коней и говорить нечего — падут наверняка. Однако никаких сообщений о потерях нет.
Далее — пришли на место, где проводник обещал воду, а проводник от слепящего солнца ослеп. Вроде бы никто никогда не слеп, а вот тут самый бедуинистый из бедуинов на самом интересном месте... И сказал ослепший проводник: «Ищите два холмика, похожие на женские груди». Колонна двинулась дальше, и вскоре люди заметили два холмика и сообщили об этом проводнику.
«Ищите терновое дерево, похожее на сидящего человека», — приказал Рафи. Дерева не нашли. "Ну, значит, помирать будем!" — обнадёжил всех арабский И.Сусанин. Но тут остатки дерева нашли, но явно не знали, что дальше делать. "Копайте под корнями!" — просветил всех проводник. Начали копать и хлынула вода. Причём волею аллаха её было так много, что все напились (9000 человек, а верблюдов и коней ещё больше).
Бедуины от солнца не слепнут, а воду ищут куда более проверенным способом. Просто засыпают в рот верблюдице изрядное количество соли, после чего она галопом мчится по пустыне и своим нечеловеческим чутьём находит водоносные слои в доступной близости. И начинает там рыть грунт. Немедленно появляются прирученные верблюдами люди и своим шанцевым инструментом делают колодец.
О том как в войске были верблюды, полные воды, их резали и ту воду пили, Акрам упоминает как о романтической легенде. (Он полностью опровергает наличие воды внутри верблюда и правильно докладывает об анатомии животного. Однако делает он это в примечаниях и я прочитал это позже, когда уже написал сам.)
Но не таков О.Большаков! Он без малейшего сомнения пишет, что верблюдов резали на каждой остановке, выливали из их желудка воду и пили.
...и форсированным маршем по начинавшейся жаре пересек Сирийскую пустыню (ас-Самава) кратчайшим путем. На нем лежал отрезок в пять переходов, совершенно лишенный воды, между Куракиром и Сува. Чтобы преодолеть его, пришлось использовать несколько десятков верблюдов в качестве живых емкостей для воды: на каждом привале пятую часть их резали, водой из желудков поили лошадей, а мясо шло в пищу воинам. Добравшись до желанного водопоя в Сува, отряд с ужасом обнаружил, что и там воды нет. С большим трудом под песком удалось докопаться до водоносного слоя и избежать гибели.
Поразмыслив, он видимо, решил, что людям такая вода не полезна, поэтому люди пили всё же из бурдюков, а коней поили всё же из верблюжьих желудков. Похоже, что создатель четырёхтомника об истории халифата, тысячи раз упоминавший верблюдов, не подозревает, что внутри верблюда воды нет. Ни в желудках, ни в горбах. Эта животина выпивает разом 70-80 литров воды и просто разжижает свою кровь. Навоз у веблюда — как солома, пота нет, моча — жуткий концентрат чуть разбавленная водой и даже дыхание сухое, как аравийский ветер. Без последствий он обезвоживает себя на 40% (человек помирает при 20%).
Заодно внимания заслуживает и Уильям Мьюир, написавший "Историю халифата" ещё в XIX веке (2-изд. — 1891 г, на русском — 1924, откуда компилировали более поздние "историки":
Итак, он приказал всем начальникам отрядов взять пятидневный запас воды и отобрать необходимое количество лучших верблюдов для воды, затем поить их вновь и вновь, покуда они уже не смогут больше вместить в себя. На следующий день необходимо завязать верблюдам уши и губы, чтобы они не могли жевать. Это даст возможность сохранить воду. На каждой стоянке в пустыне убивали по десять таких верблюдов для отряда из ста копьеносцев. Водой, вытекающей из их тел, смешанной с верблюжьим молоком, поили лошадей. На пятый день запасы кончились.
Интересно, англичанин это сам придумал? Или это бедуинские анекдоты? Даже если заливать верблюда, как бурдюк, он лишнее выпустит с мочой (и человек тоже). Завязывать рты и уши вообще удивительно — вряд ли в пустыне не попадались какие-то колючки, при их поедании верблюд не теряет влаги, а приобретает. А уши не только выполняют функцию слухового органа, но у всех животных жаркого климата служат охладителем мозга. Как вентилятор на процессоре. И влагу не испаряют. Да и вообще — 5 дней без воды верблюду — раз плюнуть.
Что касается воды внутри верблюда, то там её нет. Вероятно, от дойных верблюдиц и можно надоить по полведра молока в день, которые могли бы поддержать людей, но не коней, да только дойная верблюдица в качестве ездового верблюда — такой же "абсюрд", как дойная корова под седлом.
Хоть знаю я весь белый свет
Объездил все края
Коровы дойной под седлом
Нигде не видел я!
(А.Дольский)
И вода кончилась не на третий день, а на пятый, точно по расчёту:
А вот как у У.Мьюира:
Когда они подошли к окрестностям Аль-Аламейна (“два дорожных камня”), где должна была быть вода, проводник в отчаянии спросил: «Посмотрите, нет ли поблизости кустарника верблюжьей колючки; ее высота примерно как у сидящего человека?» Они ответили, что не видят ни одного. Тогда он воскликнул: “Богу мы принадлежим, и к Нему возвращаемся. Вы погибли, клянусь Богом! и я вместе с вами! (поскольку зрение его расстроилось) Смотрите лучше, горе на ваши головы!” Арабы огляделись и заметили один кустик. Он был срублен, так что оставался лишь пенечек. Тогда они воскликнули: “Аллаху Акбар!” — Бог велик! Они начали копать в этом месте, и нашли источник, и все напились. “Клянусь Богом! — сказал проводник, — я только раз был у этого источника, еще мальчишкою со своим отцом”».
Тоже, конечно, глупости, но всё же не дерево в "позе сидящего человека" и никаких женских грудей. Хотя... бедуин бедуину объясняет, какова высота верблюжьей колючки! А кому понадобилось её рубить?
По Акраму, якобы, к Халиду пришёл улыбающийся Рафи (ощупью или прозрел?) и сказал: «О полководец, я лишь один раз бывал у этого источника, причем 30 лет назад, когда мальчиком приезжал к нему со своим отцом!» Вот уже и подробности появились - именно 30 лет. Внушает.
Посмотрел я и знаменитый сериал про этот эпизод (38-я серия). Ну, вообще плохо, явно отдаёт малобюджетностью и желанием поскорее эту бодягу закончить. Реплики и диалоги списаны у Акрама, в остальном и близко не соответствует. Не только 9000 войска нет на экране, там нет и 90 человек, даже вместе с верблюдами. Бредут в самый солнцепёк, демонстративно трясут сухие бурдюки, часто падают. Режут верблюдов с целью добычи воды. Потом, наверно, там тоже вода кончилась, умирать собираются, но верблюдов уже не трогают. Халид, конечно, богатырь. Всё сам. Тащит, разведывает, находит холмы, находит корешок от дерева, копает песок. Причём саблей. В маленькой ямке рождается родник. Все спасены.
Моё мнение - переход был тяжёлым, но не смертельным. На верблюдов повесили бурдюки литров на 200. Никаких коней. Не случайно в Тадморе Валиду подарили коня, похоже, был он на верблюде. Днём не шли. Воду нашли в положенном месте сразу и без истерик. Верблюды перенесли переход равнодушно.
Неизвестно, где лежал этот гибельный участок пути, и нельзя безоговорочно определить тот пункт, к которому так спешил выйти Халид.
До Сувы был один переход, войско одолело его быстро, захватило на пастбищах огромное кольчество овец и быков. На следующий день армия осадила Арак, укрепленный город, который защищал гарнизон, состоявший из арабов-христиан под командованием византийского офицера. Слава Халида уже достигла этих мест, гарнизон сложил оружие, но ислам тут не приняли, согласились платить джизью.
На следующее утро Халид отправил две колонны покорять Сухну и Кадму (ныне — Кудайм) отрядил гонца, который поехал на верблюде искать Абу Убайду в окрестностях Джабийи, а сам направился к Тадмуру (Пальмире).


Сухна и Кадм сдались без боя. В Тадмуре гарнизон заперся в крепости, но капитулировал быстро, согласившись выплачивать джизью, а также предоставлять пищу и кров всем мусульманским воинам, проходящим через их город. Халиду подарили великолепного коня, на котором он сражался потом.
Из Тадмура армия двинулась на Карйатайн, население которого не сдалось. Их разгромили.
Затем был Хавварйн (примерно в 10 милях от Карайатайна), где было огромное количество скота. Мусульмане забрав его, были сильно удивлены, что хозяева скота, вместе с отрядом из Бусры, попытались возражать. Они также потерпели поражение, город был разграблен.
После трехдневного марша войско вышло к проходу меж холмами, находящемуся примерно в 20 милях от Дамаска. Халид остановился в его верхней точке и водрузил там свое знамя. Из-за этого данный проход стали называть Саниййат ал-Укаб, то есть Проход Орла (не в честь Халида, его знамя так называлось)
Халид был поражён богатой, прекрасно возделанной Гутой — равниной, окружающей Дамаск, но идти туда с малыми силами было опасно, он двинулся к Мардж Рахиту, крупному городу гассанитов рядом с современной Адрой на дороге в Дамаск (12 миль от Дамаска). Там отмечали какой-то праздник. Мусульмане быстро рассеяли невзрачный заслон, овладели Мардж Рахитом, наскоро его ограбили и захватив пленников, оставили город и разбили лагерь за его пределами.
На следующее утро Халид отправил в Дамаск отряд, поставив перед ними задачу совершить вылазку на Гуту. Затем, отправив гонца к Абу Убайде, велел передать ему распоряжение подчиняться. Сам же Халид лично направился к Бусре с основной частью своего войска, пройдя мимо Дамаска. Отряд, направленный к Дамаску, дошёл до городских предместий, захватил добычу и пленных и догнал Халида на марше.
Абу Убайда узнал, что по прибытии Халида он перейдёт под его начало. Он решил быстро покорить Бусру, чтобы хоть в чём-то прославиться. Поэтому он отправил на взятие Бусры Шурахбйла с 4000 воинов. Шурахбйл пошел на Бусру, гарнизон которой при приближении мусульман укрылся в крепости. Гарнизон состоял из 12 000 солдат, но там знали, что мусульман больше, это лишь авангард. Шурахбйл был в меру фанатичный и исполнительный мусульманин примерно 65 лет. Он выполнял приказ и надеялся на аллаха. Окружив город, он дальше ничего не мог сделать. Через два дня осаждённые, пересчитав по головам осаждавших и не видя в их рядах прибавления, вышли из крепости и затеяли битву. Шурахбйль, как и положено, грозя аллахом, предложил обычный выбор: ислам, джизью или меч. Византийцы (большинство всё же были арабы) предпочли меч, и битва началась. Через несколько часов мусульмане оказались окружены и непременно стали бы шахидами, но тут подоспел Халид. Его отряд был уже в миле от Бусры, когда донеслись звуки битвы. Коней срочно оседлали и кинулись в атаку. Однако осаждённые проворно бежали в город. Аллах спас войско! Халид обругал неудачливого командира, а заодно и Абу Убайду за дурацкие приказы.
На следующее утро римский гарнизон вновь вышел из крепости. Опять пересчитав осаждавших и определив их силы примерно равными своим, римский полководец вновь вышел на битву.
Халид оставил командование центром за собой, назначив Рафи ибн Умайру командиром правого фланга, а Дирара ибн ал-Азвара — командиром левого фланга. Напротив центра он поставил заграждение под командованием Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра (сына халифа). Абд ар Рахман сразился в поединке с полководцем византийской армии, якобы одержал победу, но тот вообще-то не пострадал. Воодушевлённые и опытные мусульмане теснили врага, Дирар, (часто упоминаемый ранее — "Дирар, отруби ему голову!") снял с себя кольчугу и рубаху и остался обнаженным по пояс. И прославился немедленно, молва о Нагом Воине облетела всю Сирию.
Через некоторое время византийцы отступили и укрылись в крепости. Вероятно, в разгар битвы подошло и войско Абу Убайды, а также он лично, с жёлтой тряпкой на копье, означающей знамя и без знаменитых передних зубов, обломанных о шею Пророка. Прозвище у него было "Сын Хирурга" (ибн ал-Джаррах). Но вовсе не потому, что он вытаскивал зубами кольца кольчуги из шеи Пророка. И отец его ничем не был известен. А вот дед — тот был каким-то костоправом. А арабы часто путают отца и деда — кто более известен — тот и отец. Разумеется, у него были и другие прозвища — "человек без резцов" и Амйн ал-умма (Тем, На Кого Можно Положиться — так назвал его некогда Пророк). Он был один из Благословенной Десятки — при жизни аллах пообещал ему рай. Но полководцем он был бездарным и с радостью (?) сдал все свои войска Халиду.
Мусульмане осадили Бусру. Осаждённые убедились, что количество мусульман растёт, а византийские войска собираются в Аджнадайне и на помощь не придут. Через несколько дней тихих раздумий Бусра была сдана без боя. Горожане обязались платить джизью (подушную подать по динару со взрослого мужчины и по джерибу пшеницы с джериба земли), но в город мусульман не пустили, "устроили им базар", т.е. общались и скупали награбленное у соседей добро вне города.
Было это примерно в середине июля 634 г.
Падение Бусры подтолкнуло к соглашению с мусульманами некоторые другие города той же области, во всяком случае, это сообщается об Азриате (ныне Деръа), куда в ответ на просьбу его правителя направился Йазид б. Абу Суфйан; позже он заключил договор с Амманом, также на условиях Бусры.
Судя по некоторым данным, и другие амиры после сдачи Бусры направились в различные районы к востоку от Иордана и Мертвого моря, а Халид и Абу Убайда, оставив Шурахбила под Бусрой, продвинулись до Дамаска и осадили его.
За два дня сражений, предшествовавших победе, мусульмане потеряли 130 человек. Сведения о потерях среди византийцев и арабов-христиан не сохранились. Затем Халид написал Абу Бакру и отправил ему пятую часть трофеев.
Меж тем разведка сообщила, что в Аджнадайне cобирается армия численностью 90 000 воинов.
А мусульмане ещё не собрались. Иазйд застрял южнее реки Ярмук; Амр ибн ал-Ас все ещё был в Долине Араба, а несколько отрядов Абу Убайды и Шурахбйла бродили в регионе Хаурана. Халид сообщил об общем сборе у Аджнадайна; мусульмане двинулись в путь, с обозами, жёнами и детьми, с огромными стадами трофейных овец — ходячим складом продовольствия.
В третьей неделе июля 634 г. мусульманская армия выступила из Бусры самым настоящим табором или ордой (эти слова ещё не были в ходу, но вполне подходят)
Не было в войске ни званий, ни формы, оружие было совершенно разное, командиры легко назначались из рядовых и без всякой помпы возвращались в рядовые. Правда, уже было разбиение на десятки и сотни, введённое ещё Пророком, но внешне от прежних подвижек кочевников не отличалось. Что приводило неприятеля к недооценке мусульман. Ислам, обещавший богатство на этом свете и совсем уж хорошую жизнь после жизни, был главным двигателем и главным оружием, не поддающимся учёту.
Район, в котором разворачивались эти события, был издавна заселен арабами, исповедовавшими в то время христианство якобитского толка; здесь, между Азриатом и Дамаском, находилась бывшая резиденция Гассанидов — Джабийа. Однако никаких сведений о взаимоотношениях пришлых арабов-мусульман с местными арабами-христианами не имеется. По-видимому, арабское население Сирии не отделяло себя от остального населения: не бросилось в объятия завоевателям-соплеменникам, но и не оказало активного сопротивления.
В начале мусульманского вторжения Ираклий находился в Химсе (Эмессе) или в Эдессе и, видимо, не придал вторжению большого значения. Но падение Бусры не могло не настроить его на более серьезное восприятие происходящего. К тому времени, когда Абу Убайда и Халид начали осаду Дамаска, в Эмессе закончила формирование большая армия, возглавляемая Феодором, братом императора.

Почему-то она направилась не на выручку Дамаска, а в Палестину, но как далеко на юг она продвинулась, неизвестно. Упоминаемый на её маршруте горный проход Джиллик локализуется очень неопределенно: "в верхней Палестине"; конечный пункт, которого она достигла, Аджнадайн, тоже требует уточнения. Как бы то ни было, Халид, обеспокоенный реальной опасностью обхода, решил снять осаду и соединить все мусульманские силы в один кулак. Произошло это через двадцать дней после начала осады. Гарнизон Дамаска, воодушевленный вестью о подходе императорской армии и снятием осады, вышел из города и в 20 — 30 км от него на равнине Мардж ас-Суффар напал на арьергард, которым командовал Абу Убайда, прикрывавший обоз с имуществом и семьями. Халид, шедший в авангарде, повернул конницу и успел прийти на помощь. Отразив нападение, он продолжил путь на Джабийу. Эту схватку Ибн Исхак датировал четвергом 19 джумады I/20 июля 634 г.
Хроники не сохранили информации о пути, по которому двинулась армия, однако он, несомненно, проходил севернее Мертвого моря, ибо армия прибыла к Аджнадайну до подхода корпуса Амра ибн ал-Аса, который все еще находился в Долине Араба. Скорее всего, армия прошла через Джарш и Иерихон, затем обошла Иерусалим, в котором находился мощный византийский гарнизон, и пересекла Иудейские горы, южнее Иерусалима. Миновав их, она спустилась на равнину Аджнадайн, выйдя на нее примерно 24 июля. На следующий день и Амр ибн ал-Ас, двигаясь по приказу Халида со стороны Долины Араба, прибыл к Аджнадайну.
У мусульман было 32 000 воинов. Лагерь разбили в миле от византийского лагеря, где было 90 000 воинов под командованием Вардана, правителя Эмессы. Заместителем главнокомандующего являлся другой полководец, Кубуклар*. Если число мусульман примерно соответствует истине (велась довольно точная бухгалтерия при делёжке трофеев), то откуда цифра 90 тысяч? Из сомнительного монолога византийского полководца: "Кесарь на вас надеется! Смелее! Вас же трое на одного!"
* Таковы познания Акрама, автора бестселлера "Рыцарь пустыни", по которому сняты фильмы и стосерийный сериал. На самом деле это воинское звание (кубуклар - cubicularius - камердинер, в других — источниках его именуют калафат). У Акрама командующий раздвоился. ("Вардан, главнокомандующий, был настроен воинственно, однако у Кубуклара сдали нервы")
Впрочем, исламские историки не остановились и на 90 тысячах. Эту цифру округлили до 100 тысяч, а нередко на полном серьёзе называют и 240 тысяч. Сакральное число! 120 означает "много, долго", а 240 — вдвое больше, чем "много", "очень много". Вряд ли византийцев было больше, чем арабов. А если и было, то лишь за счёт арабов-христиан, которым урезали зарплату и воевать они не хотели.
Ещё одна оценка - арабов 20 тысяч, византийцев - 40 тысяч (причём это византийская оценка)
Якобы, Халид отправил на разведку Дирара, за которым погнались аж 30 византийцев. Этот нудист заманил их подальше от лагеря, где разделся и перебил, якобы, 19 человек. При этом они нападали строго в порядке очереди.

Халид сурово отругал его за то, что он не выполнил разведку (ну, кроме полководца, любившего раздеваться, некого было выбрать из 30 тысяч для разведки!). На что Дирар ответил, что, предчувствуя недовольство командира, он не перебил преследователей всех до одного.
Рано утром 30 июля 634 г., Халид приказал выдвигаться на боевые позиции, он развернул свой фронт к западу, растянув его на 5 миль, чтобы не позволить напасть с флангов. Центром командовал Муаз ибн Джабал, левым флангом— Сайд ибн Амйр, а правым флангом — Абд ар-Рахман, сын халифа. Заградительным отрядом на левом фланге командовал Шурахбйл. Позади центра Халид поместил резерв из 4000 человек под командованием Йазйда.
Битва состоялась, вероятно, 1-2 августа 634 года. Выход на позиции занял у обеих армий около двух часов. Когда все было приведено в готовность, из византийского центра вышел старый епископ в черной шляпе, который прошел половину расстояния, отделявшего римлян от мусульман, и на чистом арабском языке произнес: «Кто из вас выйдет вперед для разговора со мной?» Халид выехал вперед, и епископ предложил (якобы) взятку: в случае, если ты уведешь свою армию с этой земли, он даст каждому из твоих воинов по динару, одежду и тюрбан, а тебе будет дано сто динаров, сто одежд и сто тюрбанов». Нашёл, кому предлагать! Для Халида ратная слава была важнее не только тюрбанов, но вообще всего, включая аллаха. В ответ Халид предложил обычные три варианта выбора: ислам, джизью или меч. Византийцы выбрали меч. Их лучники и пращники стреляли дальше и лучше и нанесли немалый урон. Но Халид приказал ждать полдня (до него было ещё 2 часа), наилучшим вариантом он посчитал выбить византийских командиров, поэтому послал лучших бойцов для поединков. Дирар, опять раздевшийся, перебил массу врагов, в том числе правителя Аммана и правителя Тиверии.
Поединки переросли в сражения групп, затем в общее сражение, которое длилось до вечера. Византийцы, лишившиеся многих командиров в поединках, понесли большие потери, но не отступили. Войска отошли на свои исходные позиции.
Мусульманская версия:
Вардан решил победить хитростью. Вызвав Халида на переговоры-поединок, он, якобы, посадил в засаду 10 человек. И послал араба-христианина по имени Давид, к Халиду, чтобы передать приглашение обсудить условия мира.
Давид якобы испугался, услышав инструкции, идущие вразрез с приказами императора сразиться с мусульманами и отбросить их обратно в пустыню. Тогда Вардан, якобы, раскрыл Давиду весь план. Халид так посмотрел на несчастного Давида "пылающим взором", что тот струсил ещё больше. Тем более, что Халид пообещал его убить, если тот не скажет правды (разве так поступают с послами?) Давид решил спасти себя и свою семью, сказав правду. Он рассказал о заговоре, и показал, где должны залечь 10 убийц — за пригорком. Халид пообещал сохранить жизнь Давиду и его семье при условии, что тот не сообщит Вардану, что мусульманам известно о составленном им заговоре.
Сначала Халид думал самому подойти к пригорку и лично убить всех десятерых римлян (во Акрам фантазирует!). Его уговорили повременить и он послал 10 контркиллеров во главе с Дираром. Те убили всех десятерых киллеров и переоделись в их доспехи, только Дирар опять блистал наготой.
При разговоре Халида с Варданом все 10 выбежали. Ну, далее понятно - "Дирар, отруби ему голову!". Смехотворный по достоверности рассказ, даже комментировать неохота. (Вероятно, не было ни заговоров, ни двухдневной битвы. Полководец был убит, византийцы побежали.)
Затем мусульмане кинулись в атаку. Византийцы держались упорно. Когда обе стороны уже приближались к состоянию полного изнеможения, Халид бросил в бой свой четырехтысячный резерв, и благодаря этому подкреплению мусульманам удалось прорвать оборону. Убитый главнокомандующий (по Акраму - Кубуклар, звание убитого Вардана), учудил ещё раз - он приказал обмотать ему голову плащом (сам не мог?). Так и стоял, пока мусульмане ему эту голову вместе с плащом не отсекли. Этот эпизод есть у всех историков - настолько он поразил арабов. Они объяснили, что он был не в силах смотреть на побоище (командующий, однако!). После такого византийцы побежали в трех направлениях: часть бежала в сторону Газы, другая — к Иаффе, самая большая группа направилась к Иерусалиму. Конница арабов преследовала и избивала бегущих. Халид смог изрядно дисциплинировать своё войско - всего 2-3 года назад арабы немедленно начинали мародёрствовать, не утруждая себя преследованием.
Через три дня после сражения, как указывает Вакиди, Халид написал Абу Бакру и сообщил ему о сражении, оценив потери римлян в 50 000 убитых против всего лишь 450 погибших мусульман. Неизвестно, следовал ли Халид правилу Суворова - "Сколь неприятеля побитого указать в письме матушке-императрице? - Пиши больше, чего их, басурманов, жалеть!" -, но число совсем уж зашкаленное. Есть более достоверные сведения - в бою пало 1700 или 3000 византийцев (возможно, во втором случае учитывались и убитые при преследовании), 800 человек, взятых в плен, Халид приказал казнить. Потери мусульман называет только один источник, к тому же не пользующийся доверием, — "Завоевание Сирии" Псевдо-Вакиди — 475 человек, из которых 30 мекканцев, 20 ансаров и 20 химйаритов. Эта цифра, чудом сохранившаяся от первоначального текста среди массы поздних измышлений, видимо, правильна.
В Медине новые добровольцы отправились в Сирию, чтобы принять участие в священной войне. Среди них был и Абу Суфйан, который вместе со своей женой, уже не "дикой" Хинд, отправился в Сирию, чтобы присоединиться к корпусу своего сына, Йазйда. В ответном письме Халиду Абу Бакр писал, чтобы тот осаждал Дамаск до тех пор, пока город не капитулирует, а потом шел бы на Эмессу и Антиохию.
Ираклий находился в Эмессе, когда получил известие о поражении. Он направился в Антиохию, и, ожидая, что мусульмане пойдут на Дамаск, приказал остаткам византийской армии в Иерусалиме (но не местному гарнизону) перехватить мусульман в Йакусе и задержать их продвижение. Одновременно Ираклий приказал перебросить в Дамаск дополнительные силы, чтобы укрепить город и подготовиться к осаде.
А тем временем в Медине умер первый халиф Абу Бакр. Перед смертью он назначил своим преемником Умара ибн Хаттаба. В его правление и зародилась великая арабская астрономия.

далее к файлу 5-2-10

назад к файлу 5-2-8-8